Преподобный Сергий Радонежский – ответ Милосердного Бога на молитвы русского народа. Из наследия архимандрита Кирилла (Павлова)

18 июля, в день обретения мощей преподобного Сергия Радонежского (1422 г.), предлагаем читателям размышления духовника Свято-Троицкой Сергиевой Лавры архимандрита Кирилла (Павлова; 1919-2017) о христианской добродетели милосердия (нестяжания).

О милости Божией и человеческой, о нестяжании в современном обществе потребления – слова архимандрита Кирилла и свидетельства о жизни старца его духовных чад.

Герой Лавры

«Преподобный Сергий жил в XIV веке, в те тяжелые времена, когда наше русское Отечество, наши предки несли ужасное иго татарского порабощения и испытывали великие скорби. Вопли и мольбы народа дошли до Господа, и Он, Милосердный, для спасения нашей земли воздвигает преподобного Сергия, который для русского народа был таким же вождем, каким был в свое время святой пророк Моисей для израильтян. Своим нравственным влиянием и молитвою преподобный Сергий вдохнул в русских людей силу и веру в себя, воодушевил их на подвиг освобождения от татарских поработителей и тем самым вписал светлую страницу в историю русского православного народа»[1], - говорил архимандрит Кирилл в одной из своих проповедей. 

Могила архимандрита Кирилла (Павлова) в день праздника 18 июля 2025 г.

«Учитесь уповать на Господа Бога и в надежде на Него черпать силу и мужество к безропотному перенесению разного рода скорбей и неудач житейских, – ободрял старец. – Как бы скорби ни были тяжки, сколько бы времени они ни продолжались, – верь, что Господь может тебе помочь и рано или поздно облегчит твои страдания, если только будешь иметь твердую веру и непоколебимую надежду на Его милосердие».[2]

«Скорби и страдания наши суть знамения Божия милосердия к нам: его же бо любит Господь, наказует (Притч. 3, 12). Претерпевый же до конца, той спасен будет (Мф. 10, 22)»[3].

С надеждой на милосердие Божие будущий старец, а тогда еще красноармеец Иван Павлов, пронес тяготы Великой Отечественной войны, был как минимум трижды ранен, выжил в пекле Сталинграда. Найденное на руинах сталинградского дома Евангелие воодушевило его, оживотворило сердце верой.  «Я шел с Евангелием и не боялся», – рассказывал позже старец о войне.

Иеромонах Аверкий (Лопатюк)

«Отец Кирилл так и оставался фронтовиком, – отмечает настоятель Спасо-Вифанского монастыря иеромонах Аверкий (Лопатюк). – Мы все знаем, как трепетно батюшка хранил память о войне, как неопустительно встречался со своими однополчанами. Помню, была на Троицу трапеза, и батюшка, когда говорил, что преподобный Сергий был духоносный, вдруг подчеркнул: “Но не забывайте, что он был патриот”.

Однажды на вопрос: «Батюшка, а правда, что вы герой войны?» – он улыбнулся: «Я герой Лавры»».

Можно ли скорбеть и плакать в испытаниях?

Как относиться к скорбям? Позволительно ли переживать и «выплакивать» горе? Да, можно и нужно, но с молитвой, уповая на милосердие Божие и не унывая, – утверждает старец.

Батюшка вспоминал, как после Сталинградской битвы попал он на богослужение в тамбовский храм Иоанна Предтечи. Церковь была полна народом, люди плакали навзрыд, слушая проповедь священника – отца Иоанна, который впоследствии стал архиереем, епископом Калининским Иннокентием. «Это был сплошной вопль… Конечно, такой вопль, молитва простой верующей души до Бога дошла!» – рассказывал отец Кирилл, отмечая, что после этого Господь сменил гнев на милость, произошел коренной перелом в Великой Отечественной войне.

Молитва об усопших — это проявление любви и милосердия к ним 

«Пусть никто не уничтожает в себе насильственно живой восприимчивости к огорчениям и страданиям. Так смотреть на скорбь среди страданий учит нас пример Божественного Страдальца Господа Иисуса Христа. Когда в Гефсимании пред Его умственным взором во всей ясности открылись неукротимая злоба и лютость первосвященников, книжников, старейшин, всемерно искавших Его погибели, неблагодарность иудейского народа, пользовавшегося от Него такими благодеяниями и потом кричавшего: «Распни, распни Его!» (Лк. 23, 31), вероломство и предательство ученика Его – Иуды, отречение и бегство учеников Его в минуты крайней опасности, когда открылись пред взором ожидающие Его глумления, оплевания, биения, заушения, бичевание, раны гвоздинные и, наконец, ужасная и вместе позорная смерть крестная, – то что же происходит в это время в душе Его? Он скорбит, тоскует, ужасается, Сам признается в Своей скорби ученикам Своим. «Душа Моя скорбит смертельно», – говорит Он им (Мф. 26, 38).

А когда начинаются самые страдания и муки, то Он неоднократно громким голосом возвещает миру о тяжести Своих страданий. Громким голосом от скорби и боли Он взывает к Отцу Небесному: «Боже Мой, Боже Мой! вскую Мя ecи оставил?» (Мф. 27, 46). Громким голосом от боли и страданий Он произносит последние слова: «Отче! в руце Твои предаю дух Мой» (Лк. 23, 46). Скорбь, тоска, страх исполняют Его душу. Слезы льются из очей Его, вопли и стоны исторгаются из глубины души Его во время самых страданий.

И если так, со скорбию и страхом, встречал и переносил страдания Сам Богочеловек, то очевидно, что скорби, слезы, сетование, растворенные надеждою на милосердие Божие, не должны быть возбраняемы, ибо это совершенно естественные и правильные душевные состояния»[6].

«Не горюй, не печалься, не падай духом, а молись Богу – и все уладится, – говорит в другой раз отец Кирилл, – Только веруй при этом и надейся на Бога твердо, не замыкайся и не уединяйся в своем горе, а откройся кому-либо, ибо и молитва сильнее, если она не одинока»[7].

Милосердный Господь дал всему роду человеческому Матерь

Старец Кирилл у иконы Божией Матери Черниговская

К кому обращаться в минуты смертельной опасности и тяжелых искушений? Отец Кирилл напоминает, что у рода человеческого есть Заступница Небесная, Матерь Бога нашего.

«Малые дети во всем и непрестанно обращаются к своей матери: ей поведают свои печали и огорчения, ей передают свои мысли и чувства, ей поверяют свои желания и намерения, чаяния и надежды, с ней разделяют свои радости и восторги; ибо нигде и ни в ком не находят и не найдут они такого живого и теплого, такого родственного и бескорыстного участия к себе, как у матери.

Так и христианин нигде и ни в ком не найдет себе такого благожелательного и милосердого участия к своим нуждам, как у Небесной Матери своей, Владычицы нашей Богородицы.

Она сродна нам всем по естеству, Она ведает всю немощь и все нужды естества нашего по собственному опыту»[8].

Ни одна добродетель не ценится так, как милосердие

«Когда человек совершает дела милосердия, то он, по мнению отца Кирилла, отрекается от самолюбия ради ближнего, приносит жертву любви в пользу другого человека и совершает более или менее возвышенный нравственный подвиг – одерживает победу над самим собою, «так что истинно милосердный есть вместе и истинно добрый и нравственный человек»[9].

На Суде Божием, как свидетельствует Евангелие и поясняет батюшка, «забываются все другие дела человеческие и исключительное внимание обращается только на дела милосердия»[10].

На Казанском источнике Божией Матери на малой родине отца Кирилла 

«Милостивых ожидает великая милость на последнем Суде Божием. Кому скажет тогда Господь: «Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть, жаждал – напоили, наг был – одели Меня, странен был – приняли, в темнице и больнице был – посетили Меня»? (см.: Мф. 23, 34–36). Это обетование относится к милостивым, потому что Господь говорит далее: «Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф. 25, 40).

Храм Рождества Пресвятой Богородицы в д. Маково Рязанской области, где батюшку крестили 

Так велика добродетель милосердия и велико обетование милостивым. Будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд. Подражая милосердию Всеблагого Бога, старайтесь делать к пользе ближнего все, что можете делать. Помогайте всякому, кому чем можете и сколько можете. Кому подайте кусок хлеба, кого напоите, кого оденьте, больного посетите, печального утешьте. Молитесь Богу о ближних и о родных своих. Не будьте памятозлобны, благодушно перенося оскорбления и обиды. Тогда и к нам, если мы будем так милостивы, будут относиться слова Блажени милостивии, яко тии помиловани будут»[11].

«Милости хочу, а не жертвы», – говорил Господь гордым фарисеям (Мф. 9, 13). Блажени милостивии, яко тии помилованы будут (Мф. 5, 7). Все Священное Писание полно учения о стяжании добродетели милосердия и любви. Поэтому, пока есть время, будем творить дела милосердия. Образы его весьма различны – кто чем может, ибо и за чашу студеной воды, поданной во имя Христово, человек не лишится милости Божией»[12].

С игуменом Сергием (Амунициным) на Казанском источнике Божией Матери. 13.08.2001 г.  

Служба социальной поддержки

У отца Кирилла, который нес послушания и казначения, и духовника Лавры, исповедовал трех Патриархов, власть предержащих и простых людей, была целая служба социальной поддержки верующих. Приедет кто-то из состоятельных богомольцев, поможет деньгами, и эти средства тут же отправляются погорельцам, многодетным семьям, малоимущим.

Отец Кирилл постоянно отвечал на письма — в месяц от него уходило по 200 и более посланий 

Батюшка постоянно отвечал на письма – по 200 штук и более в месяц. Отец Кирилл трудоустраивал, покупал жилье. Вот пристроит кого-то, а молодой человек на работе не задержится. Опять приходит мать за него хлопотать. Можно было бы просто отмахнуться, закрыть глаза и сказать: «Я уже и не знаю, как вам помочь». А батюшка не отмахивался. Он терпел, давал время человеку вырасти. И для старца этот человек не был плохим. Да, он не справляется. У него есть какая-то своя планка. Он ее никак не преодолеет. Что же, потерпим. Любимый его фрагмент из апостола Павла: «Мы, сильные, должны сносить немощи бессильных и не себе угождать» (Рим. 15: 1). Вот он эти немощи и носил.

С келейницей Наталией (ныне монахиня Евфимия) 

Любовь Петровна Зенина, начальник отдела кадров Московской Духовной академии, отмечает:

Любовь Петровна Зенина

«У отца Кирилла было особое свойство, я долго не могла его определить: когда со старцем разговариваешь, тебя как будто за плечики ввысь поднимают потихонечку. Он как-то выпрямляет человеческое достоинство, но не для гордости, а для воссоздания образа Божия, как подобает. Это только он так мог».

Рука дающего не оскудеет

Комфортная «красивая» жизнь – один из идеалов современного общества  – связана с противоположной добродетели милосердия страстью – сребролюбием. Многие оправдывают стремление к комфорту тем, что это, якобы, высвобождает время. Однако старцы утверждают обратное: автоматизация труда, повсеместное распространение ИИ, других технологий отягощают человека, лишают свободы, расслабляют, съедают время. «Где просто, там ангелов со сто, где мудрено, там ни одного», – известное присловие старца Николая Гурьянова. Однако, то же самое мог сказать о себе и отец Кирилл (Павлов).

Вот что слова из его проповеди: «Большая часть людей мира сего, в том числе и христиане, с утра до ночи только о том и пекутся, что есть и что пить, во что и как одеваться. Милосердный Господь Иисус Христос, желая избавить нас от тяжких оков – привязанности к столь тленным вещам, которая в большинстве случаев рождается от нашего малодушия и маловерия, дает нам спасительную сию заповедь, говоря: «Не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться» (Мф. 6, 23). Забота о насущном хлебе и одежде поглощает все внимание человека и заглушает самое главное внимание, которое должно быть у христианина, – заботу о стяжании будущего Царствия Небесного.

...Можно и в красивой одежде предстать в греховной наготе на вечный позор пред ангелами и человеками, когда придет время суда нашим деяниям. «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам», – говорит Спаситель (Мф. 6, 33)» [15].

Идеал монашества

Любовь Петровна Зенина:

«Помню, как у батюшки окормлялась группа монахинь: Евпраксия, Мария, Таисия. Они ездили с ним по России, собирали на праздники духовных чад в Духовную академию. Все знали, что батюшка с отцами также ездил к Таисии – рыбачить, отдыхать. Я всегда думала, что у нее удобное комфортное жилье. И вот мы приезжаем хоронить ее в Переславль-Залесский. И я была поражена: беднее жилья, чем у матушки Таисии, я не видела! Это такая нищета: полдома, дворик, в уголке двора у входа стоит дерево, под ним столик деревянный и лавочки – старое-старое все, серенькое. И мне сказали – батюшка здесь, за этим столиком, любил сидеть. Эту нищету любил отец Кирилл! Это был его идеал монашества».

Любовь Владимировна Пьянкова, келейница старца Кирилла:

«Отец Кирилл был очень неприхотлив, нетребователен – поражала его простота.

Например, в Железноводске, куда мы приехали как-то на отдых, домик состоял из двух комнат. В одной жили трое – батюшка, повар Иван Михайлович и помощник отца Кирилла Леонтий Фёдорович и во второй – тоже трое – я с хозяйкой этого домика, Харитиной Макаровной, и ещё одна женщина – Тамара. И батюшка не требовал себе отдельной комнаты.

Где отец Кирилл – там всегда радость, добродушие, внимание к каждому человеку. Он никого не выделял, и себя – в первую очередь. Не позволял, например, чтобы ему какой-то лишний кусочек за обедом дали.

Или, скажем, накрываем мы стол – все садятся, так мы с Иваном Михайловичем тоже должны обязательно сесть, не можем хлопотать где-то на кухне. И батюшка никогда не позволял нам встать из-за стола, чтобы подать второе, пока мы не съедим первое. Только я вскакивала – останавливал: «Куда-куда? Нет, ты должна доесть».

С будущим епископом Алексием (Поликарповым) и Любовью Владимировной Пьянковой (на первом плане)

…В одну из поездок в Железноводск, помню, приходит батюшка из храма и спрашивает: «У нас масло сливочное есть?» А были семидесятые годы, может быть, 1976-78, тотальный дефицит, и мы всё везли с собой – масло, крупы, макароны, консервы.

И вот батюшка спрашивает про масло. Я говорю: «Батюшка, килограмм, наверное, есть. А что?» – «Тут Александра приехала на воду лечиться (а за батюшкой целый хоровод обычно приезжал всякого народу) – отрежь ей половину и отдай».

Я говорю: «Батюшка, как это? Она одна, и ей полкилограмма отдать? Батюшка, а сколько у нас за стол садится людей?!»

А у нас хозяйка – Харитина Макаровна, Тамара, Леонтий Федорович, Юра-водитель с супругой, кто-нибудь из братий приезжает, батюшка какой-нибудь заедет, гости – словом, меньше 10 человек за стол не садилось! Чем их кормить?

Но батюшка мне пальцем по голове так постучал – больно: «Отрежь половину».

Я отрезала, но Харитине Макаровне все уши потом прожужжала: «Вот хорошо ему говорить – «отрежь половину», а не спросит: останется нам что-нибудь или нет? Его это не волнует».

С этим я и уснула…

А утром…

Я – повар, встаю первая. Проснулась, выхожу – а на улице еще темно, конец сентября, светает поздно. Вижу: в беседке человек сидит, я даже испугалась. Оказалось, это Ольга, раба Божия из Минвод. Она коров держала и с утра приехала на рынок торговать молоком. Но, видимо, было слишком рано, и чтобы нас не беспокоить, села в беседку и дожидается, когда мы проснемся. Увидела меня, говорит: «Люба, не бойся, это я, Ольга. Я вам масла сливочного три килограмма привезла. Взбивала вчера, и вам привезла».

…Это был мой первый опыт самостоятельного пребывания с батюшкой в качестве повара».

Не оскудеет рука дающего

Отец Кирилл всегда говорил: «Рука дающего не оскудеет».

Игумен Сергий (Амуницин)

Игумен Сергий (Амуницин), настоятель Спасского храма в мирорайоне Клязьма г. Пушкино, духовник Московской епархии:

«В 1989 году отец Кирилл благословил меня принять сан диакона, немного позже – сан пресвитера, а год спустя – монашеский постриг, который сам же и совершил 27 июня 1990 года, подарив мне кипарисовый крест и облачение. По благословению батюшки я поступил в семинарию. И по его же рекомендации отправился служить во Владимирскую епархию в город Гусь-Хрустальный, полтора года там пробыл.

Сам я родом из Щёлкова. Приезжаю как-то к батюшке, а он спрашивает: «Сколько ты до Гусь-Хрустального добираешься?» «Часов пять», – отвечаю. «Далеко, – посочувствовал отец Кирилл, – неудобно тебе ездить. У тебя родители престарелые, надо им помогать, быть рядом с ними». Написал сам письмо владыке Евлогию (Смирнову), который возглавлял тогда Владимирскую епархию. Тот меня отпустил, а владыка Ювеналий (Поярков) принял в Московскую епархию, дал клязьминский приход возрождать. А это рядом с батюшкой! 

Батюшка многим – и храмам, и отдельным людям, и нашей семье материально помогал. Я у него ничего не просил, он просто вручал конвертик какой или в бумажечке купюры: «Вот возьми, купишь то-то…» – я даже не разворачивал, домой приезжал, отдавай бабушке. Она посмотрит, удивлялась: «Ты где столько взял?» А я особо и не разбирался в деньгах. Как-то батюшка видел, кому и когда помочь. Нам действительно тогда и до Лавры не на что добраться было.

Отец Кирилл часто и студентам давал денег на отпуск. Некоторым с приобретением автомобиля помогал, – многодетной семье или батюшке, которому совсем сложно до храма добираться, – тогда же уполномоченные по делам религии старались как можно дальше от дома священнику приход дать.

Отец Кирилл и с жильем старался помочь. Помню, раба Божья Ксения Михайловна из Рязанской области приехала, негде было ей жить, бродяжничала, я уж не помню, почему она на улице оказалась, – так батюшка помог ей купить домик рядом с Лаврой. И она монастырю отдала лучшие годы жизни: мыла, убирала, чистила, готовила, – делала всё, что требовалось. На послушании была. Выучила Евангелие почти наизусть – всё по благословению отца Кирилла. Так с молитвой, со Священным Писанием она жила новой духовной жизнью. В своем домике рядом с Лаврой не только сама располагалась, но и принимала на ночлег тех, кого отец Кирилл к ней посылал. Бывало, съедутся люди на память преподобного Сергия или на другие праздники: «Куда нам, батюшка, идти ночевать?» «Идите к Ксении. Она вас накормит, напоит, уложит», – и писал краткую записочку. Или просто давал адрес, и люди шли – ночевали».

У мощей преподобного Сергия. 1998 г. 

Александра Николаевна Хотяинцева

Матушка Александра Николаевна Хотяинцева, жительница с. Нижнее Гурово Курской области, дополняет рассказ:

«Отец у меня умер, когда мне было три месяца, и батюшка Кирилл был мне ближе отца, решал любые проблемы, обувал, одевал с головы до ног.

Помню, у меня деньги украли, 100 рублей, в 80-е годы это огромная сумма. Я плачу, а батюшка дает мне три купюры по 100 рублей.

Или прихожу к нему в кофточке с протертыми локтями – мы бедно жили, и я прямо прячу эти локти. Батюшка посмотрел на меня, встал и ушел. Его не было часа два, наверное. Меня начали ругать – из-за тебя батюшка уехал. А он возвращается и привозит мне василькового цвета олимпийку, на молнии, с двумя белыми полосочками на шее и на рукавах. До того красивая! «Снимай вот эту кофту», – говорит. Одела я голубую олимпийку. Ой, радости было! Она маленькая, размер батюшка угадал.

…Или приехала к нему, помню, в шубе лохматой. Он говорит: «Ой, ой, ой, ужасно!» За голову схватился. Дает мне деньги. Я поехала в магазин «Людмила» в Москве, купила себе пальто с воротником. «Вот это, – говорит, – хорошо». Но шуба та до сих пор хранится у меня». 

Сколько бы грехов ни было, милосердия у Бога еще более

Милосердие Божие касается не только материального мира, но и духовных вещей. Вот что говорил по этому поводу отец Кирилл: «Не должно доходить до отчаяния от представления множества и великости грехов своих; отчаяние есть дело сатанинское, может свести нас в самую бездну зла, поселить в душе ад прежде, нежели низведет ее в ад. Сколько бы грехов ни было и как бы они ни были тяжки, милосердия у Бога еще более. Хотя бы грехи наши равнялись грехам всего мира – и тогда отчаиваться не надо, потому что Спаситель наш есть Агнец Божий, вземляй грехи всего мира (Ин. 1, 29).

Кровь Иисуса Христа сильна очистить нас от всякого греха, лишь бы только наше покаяние сопровождалось твердою верою в Божественность Распятого Христа и крепким упованием на умилостивительную силу пролитой на Кресте крови Его за грехи человеческие.

Чем спаслись разбойники, блудники, мытари и другие тяжкие грешники? Не слезным ли покаянием, соединенным с верою в Искупителя и надеждою на милосердие Божие? Напротив, от чего погибли братоубийца Каин и Иуда-предатель? От отчаяния в прощении грехов своих. Значит, губит человека не великость грехов, но нераскаянное и ожесточенное сердце[16].

Господь побуждает нас к милосердию

«По Своему человеколюбию и милосердию Господь готов простить нам великие грехи наши только тогда, когда мы сами прощаем грехи ближним нашим. [17]

...Кто из нас, братия, совершенно свободен от жестокосердия относительно ближних? Одни из нас обижают чем-либо и оскорбляют ближних, другие обижаются и оскорбляются. Но как обиженные, так и обидчики, если носят в сердце своем затаенную злобу к ближнему, то пусть знают и помнят, что жестокосердие их неминуемо приведет их к вечной погибели. А зная это, да не замедлят изгнать из сердца своего злобу и ненависть к ближним, пусть поспешат помириться с ними и дела жестокости своей да загладят делами любви и милосердия к ближним! Трудно это, но не невозможно с помощью Божией. Трудно это, но для спасения нашего совершенно необходимо»[18].

Если по немощи нашей и придется опять впасть в те же грехи…

«Чтобы нам удобнее сохранить себя после исповеди от повторения грехов, для этого потщимся, особенно на первых порах, пока мы еще не окрепли нравственно, избегать встречи со грехом – удаляться тех лиц и тех мест, какие могут подать нам повод к падению. Преподобная Мария Египетская после исповедания своих грехов в Иерусалиме не воротилась обратно в египетские пустыни, а пошла и поселилась в пустыне заиорданской, боясь впасть опять в те же грехи. Так надо поступать и всякому. Но если по немощи нашей и придется опять впасть в те же грехи, в которых милосердие Божие простило нас, то мы не должны отчаиваться, – говорит отец Кирилл. – Если и тысячу раз согрешим, но потом опять прибегнем к покаянию, то снова очистимся от скверн и от соделанных нами беззаконий. Бог заповедал апостолу Петру прощать брату своему до седмьдесят крат седмерицею (Мф. 18, 23), ведь и Сам Он так поступает. Брат однажды спросил авву Сисоя: «Авва, что мне делать, я пал». Старец говорит: «Встань». Брат говорит: «Я встал и опять пал». – «И опять встань», – отвечал старец. Брат спросил: «Доколе же это будет?» – «Пока не будешь взят от жизни сей добрым или порочным, – сказал старец, – ибо кто каким тогда окажется, тот таким и пойдет»[19].

Милосердная исповедь

«Отец Кирилл, исповедуя нас, много не говорил, – рассказывает иеромонах Аверкий. – Послушает внимательно, скажет со смирением: так, так и так. В основном всё очень-очень коротко было. Единственное, мог цитировать Священное Писание. Но через эти краткие слова Дух Божий сообщался, старец делился им. Человек выходил, – и всё ему понятно, как жить, что делать.

«Губит человека не великость грехов, но нераскаянное и ожесточенное сердце»

Батюшка силу какую-то, радость тебе сообщал при этом. А еще отец Кирилл давал чувство раскаяния. Ты к нему ходишь, ходишь, он тебе даёт, даёт, даёт… А ты, что же, ничего не делаешь?! Поговорил-поговорил, порадовался и всё? А потом раз – и ты пустой. Вот тут-то и настигает осознание: старец трудится, вкладывает столько всего в тебя, и волей-неволей покаяние накрывает. Тоже надо внутренне трудиться над собой, подвизаться. Совестливо так спохватываешься: надо же что-то и самому делать!

Когда мы приходили к отцу Кириллу, он никого никогда не ругал. Скорее подбадривал: “Ну, ты давай, старайся, пробуй!” И появлялось чувство раскаяния. Духовное чувство, трезвение такое».

И милость к падшим призывал...

Архимандрит Захария (Шкурихин)

Архимандрит Захария (Шкурихин), насельник Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, много лет исполнявший обязанности духовника братии монастыря:

«В монашеской жизни случаются тяжкие искушения, бывает, кто-то из монахов падает, оставляет монашество, это, конечно, всегда очень тяжело.

Батюшка милостиво относился к таким людям. Как раз в те годы, когда я только пришел в монастырь, один иподиакон Святейшего Пимена покинул обитель. Он лечился у врача, женщины много старше его, у нее был ребенок от первого брака, 15 лет мальчишке. Лечила она нашего иподиакона, лечила и вот долечила до того, что он оставил монастырь, был лишен сана, монашества. Ребенок у них родился. Но отец Кирилл не оставил его. Я сам лично видел фотографии – батюшка в гостях у этого бывшего иподиакона. Стол накрыт, отец Кирилл, этот брат наш с ребеночком маленьким, младенцем, супруга его и рядом почти в рост с нашим братом – сын этой женщины от первого брака.

Как Господь милостив ко всем, так и батюшка – не отверг его».

Схиигумен Онуфрий (Талац), насельник Свято-Троицкой Сергиевой Лавры:

Схиигумен Онуфрий (Талац)

«Думается, что и крест своей последней болезни батюшка понес на протяжении 13 лет за грехи людские. Потому как, принимая монахов, мирской народ, зачастую брал наши грехи на себя – иногда очень серьезные. И он просто-напросто своей великой любовью их покрывал. Поэтому столько и претерпел на одре болезни. Думаю, что за нас ему были попущены страдания. И, даже пребывая на этом кресте, он всё так же молился за нас, за весь мир.

Долгих 13 лет продолжалась болезнь отца Кирилла. Лаврские духовники говорили, что он страдал за грехи своих духовных чад

Когда батюшка уже болел, мы к нему в Переделкино приезжали: на Пасху, на Рождество, на день тезоименитства, на день рождения. Батюшка какое-то слово говорил, дарил шоколадки или коробки конфет – каждому. И обязательно каждому что-то говорил лично. Еще и за руку подержит, посмотрит в глаза. Уезжаешь от него, а у тебя – новые силы появились! Точно крылья духовные вырастали.

Хотя батюшка нас всегда учил, что надо не к нему привязываться, а ко Господу. А себя на второе место ставил. «Если вы прилепитесь ко Христу, вам ничего не страшно будет», – объяснял нам. «Я всегда рядом, но на втором месте».

Сегодня многие обращаются к отцу Кириллу. Милосердный пастырь обязательно услышит!

Все мы, особенно когда сегодня молимся на могилке у батюшки, понимаем, что он не умер, он рядом. Даже когда просто молитвенно воздыхаем: «Господи Иисусе, Сыне Божий, упокой душу раба твоего, старца нашего архимандрита Кирилла и его святыми молитвами и нас, грешников, помилуй и благослови», – то где бы мы ни были, сердцем чувствуем, что батюшка благословляет нас. Оттуда, из Горних обителей, взирает на нас, молится, чтобы Господь помог со смирением пронести крест, нам данный здесь, на земле, Самим Богом».

Подготовили: Ольга Каменева, Ольга Орлова, Анастасия Кокшарова