Обыкновенное чудо, которое просим сотворить наших читателей

О молитве, которая сильнее и врачей, и смерти.

Екатерина Данилова

Красивее этой двадцатитрехлетней девушки я никогда никого не видела. Огромные глаза чуть ли не до висков, ресницы, длинные и густые, пленительная улыбка, россыпь каштаново-золотистых кудрей, хрупкая ломкая фигура. Аня, моя подруга и мать юной красавицы, уже привыкла к тому, что для дочери даже выход за хлебом оборачивается просьбами о знакомстве и номере телефона. 

Они приехали минувшей зимой в Москву из Берлина, Аня хотела показать дочке нашу зиму. Уже давно она готовилась к возвращению в Россию, но Света и родилась, и выросла в Германии, поэтому задача была продемонстрировать все самое красивое и экзотичное. Соблазнить юную немку Россией. И зима не обманула – завалила город роскошным сияющим и пушистым снегом. 

И выглядывая в окно, Аня и Света поражались – машины погребены под сугробами, у подъезда дворники накидали такие горы, что детишки катаются на ледянках. Со смехом гостьи рассказывали, что теперь у них новая привычка – выходя из подъезда, смотреть, не скидывают ли с крыши снег. Они бродили по музеям и церквям, объедались русской едой, катались на коньках. Аня при этом не теряла бдительности: успевала отшивать кавалеров, которые преследовали их, стоило выйти из дома. 

Аня уехала из России давно, еще в 90-х, – учиться в Бонне. Там же вышла замуж. Несмотря на хорошее экономическое образование и работу в международных консалтинговых компаниях, она так и не стала железной немецкой бизнесвумен. Теплая, доверчивая, пасовавшая перед наглостью коллеги, которая за свои деньги устраивала отпуск их общей шефине, она с отвращением говорила о немецкой бюрократии, людоедских нравах в большом консалтинге. 

Этой зимой в Москве она, впервые после смерти мужа, начала рассказывать мне о тяжелейшей депрессии, которая длилась несколько лет, – когда было невозможно встать с кровати, заставить себя что-то съесть, убрать посуду в посудомойку.

– А как же Света? – спросила я.

– Света как-то справилась. Правда, бросила живопись и музыку. 

Света же купила матери собаку, чтобы та хоть как-то начала выходить на улицу. Сама работала официанткой в кафе. Заставить дочь поступить в университет – на это у Ани сил не было. Да там и не принято заставлять детей учиться. Считается, что имеют право жить так, как хочется. 

Поэтому, как только Анька выкарабкалась из депрессии, начала опять хорошо зарабатывать, а жизнь вошла в нормальную колею, и была предпринята поездка в Москву – «В Москву! В Москву!»

***

Месяц назад я получила от знакомых сообщение, что Света в тяжелейшем состоянии в реанимации.

«Катя, где Бог?» – это сообщение в мессенджере звенькнуло глубокой ночью. 

Со среды Аня сидела у реанимационной палаты в Берлине, где ее дочь лежала без сознания, вся опутанная проводами. 

Днем Света с компанией друзей пошли в кафе. На вопрос, есть ли в штруделе орехи (у нее на орехи тяжелая аллергия), официантка ответила отрицательно. Через четверть часа после того, как девушка откусила кусок пирога, у нее произошла остановка сердца, и она впала в кому.

Усилия немецких врачей ничего не давали. Света не дышала сама – работала искусственная вентиляция легких. Противосудорожные тоже не помогали. МРТ показала тяжелый отек мозга.

«Врачи не дают никакой надежды», – еще одно сообщение ночью.

Через полчаса: «Если я не смогу помочь Свете, я не буду жить».

Не будет. Но сначала сойдет с ума. 

Две хрупкие беспомощные женщины перед бездной. И все бессмысленно и бесполезно. И вся медицина мира бессильна. И отчаяние матери бессильно, каким бы бесконечным оно ни было. 

Господи, – молилась я, – как же можно допустить эту катастрофу?  
Спаси. Милости прошу, а не жертвы.  
Две слабые, беспомощные женщины, одна в полубезумии, вторая на краю тьмы. Спаси.

Утром пошли с мужем в храм, заказали сорокоуст о здравии.

Ночь. Дзинь. «Противосудорожное не помогает. Врачи говорят, что в понедельник попробуют дать очень сильное противосудорожное. Его можно давать только три дня. Если не поможет, через четыре дня моя дочь умрет».

В воскресенье в храме читали Евангелие об исцелении двух слепых. Господи, неужели?

Молилась я не переставая. И муж. И сын. Каждую свободную минуту бежала к иконе. И твердила, твердила, твердила: «Спаси. Исцели». Ну нельзя же, нельзя же попустить гибель самых малых и самых беззащитных… 

Вечером все втроем вставали перед образами. «Там, где двое или трое соберутся во имя Mое».

Понедельника мы ждали с ужасом и содроганием. Сообщений от подруги не было. 

И вечером: «Противосудорожное подействовало. Сильный препарат отменили».

Господи, неужели?

Не забуду счастье, которое накрыло меня как куполом. И это счастье было не сравнимо ни с тем днем, когда сын поступил в престижнейший вуз сам. Ни с тем, когда вышел на работу, которой долго добивался. Разве только с тем днем, когда он родился. 

Отмолили! 

На голубом небе сияло солнце. В саду цвели розы. Света открыла глаза.

Всяк человек ложь. Но и слабый, несовершенный, суетный, презирающий и осуждающий себя, он способен на счастье молитвы, и он может быть услышан. 

Через два дня Света, натыкаясь зубами на дыхательную трубку, прошептала: «Мама. Люблю».

Больше всего мы боялись, что отек мозга нарушил важнейшие функции. Но зрение, слух и – главное – интеллект не пострадали.

Через неделю Свету начали сажать на стул.

Через две уже она сама дышала. 

Потом Аня прислала видео – Света сама ест. Очень медленно, как сомнамбула, с ложечки, которую протягивает мама. Но сама!

«Этого не могло быть. Это чудо», – сказал моей подруге врач Светы. 

Потом уже я начала спрашивать подругу, можно ли подать судебный иск на кафе. Или хотя бы потребовать компенсировать расходы на лечение – страховка покрывала лишь треть из 32 тысяч евро, которые выкатила клиника. Оказалось, что нет. Хозяин кафе пообещал подать на подругу в суд за клевету. И выяснилось еще: из-за страшной паники в кафе злополучный кусок пирога, который можно было бы взять на анализ, просто исчез. 

А вчера подруга прислала еще одно видео: Света и Аня лежат на подушке голова к голове, а Света поет слабым голоском песенку. И правда чудо. Как просто.

Дорогие читатели, помолитесь о дальнейшем исцелении рабы Божьей Светланы!