Родные погосты. А вы своих навещаете?

Есть у нас традиция недавняя. Каждый год мы с отцом садимся в машину и объезжаем могилы предков по его линии. До большинства погостов путь занимает не больше часа, да и друг от друга они сравнительно недалеко. Так что, много времени поездка не занимает. Зато пользу духовную я всегда ощущаю явно – вспоминаю, откуда вышел, где мое Отечество.

Михаил Зуйков

Последняя поездка случилась у нас в середине сентября. Мы стартовали из Сергиева Посада ранним утром. Светило солнце, день был теплым – в самый раз для путешествий. Первым адресом по маршруту стал погост Казанского храма в селе Хомяково. Здесь похоронены сестра моего прадеда Ксения Михайловна Денисова и ее дочь. Имена предков в дальнейшем сообщать не считаю необходимым, но про Ксению Михайловну несколько слов сказать хочется.

Ксения Михайловна Денисова 

К сожалению, я ее лично не знал. Женщина она была, как рассказывают, необыкновенная. Прожила в Хомякове почти весь XX век. На могильной плите значатся годы жизни 1902-1997, хотя есть мнение, что родилась она еще раньше. Но не в том ее главная особенность. Глубоко верующая, до конца дней Ксения Михайловна была сильной, веселой и бодрой. Моя мама помнит ее приезды к нам в гости в середине 80-х, когда я был младенцем. Ксения Михайловна шумно появлялась в дверях, держа в одной руке трость, в другой – пирог, завернутый в платок. Смешила до слез байками о том, как всю свою долгую жизнь, из года в год в погоне за модой меняла заготовленные на собственные похороны платье и обивку для гроба. Говорила, что хочет лежать красивой на отпевании, когда ее час придет.

Казанский храм в селе Хомяково

В 90-е, несмотря на возраст, Ксения Михайловна немало своим примером сделала для возрождения приходской жизни Казанского храма, закрытого в безбожные годы. Впоследствии ее с почестями похоронили у южной стены. В 2000-м году настоятель храма, отец Лев Шихляров написал про Ксению Михайловну статью для газеты «Зеркало», которая называлась «Памяти прихожанки». Там говорилось:

«Она оставалась единственной из старожилов села, помнившей до- и послереволюционные события, в том числе и те, которые были связаны с жизнью храма до его закрытия. В этом храме она венчалась со своим супругом и переехала в Хомякова из Юдино (что близ Марьина) в начале 20-х годов; помнила батюшек, которые служили Господу в то опасное время. Когда храм закрывали, Ксения смогла сохранить у себя несколько икон, которые уже в наше время вернула храму. […] В 30-е годы взошел на свою Голгофу последний настоятель храма священник Иоанн, а сам храм погрузился в долгий, разрушительный сон. Но в селе оставалась Ксения, приобретшая огромный авторитет, прежде всего в духовной сфере. Лишенные возможности не только исповедовать открыто свою веру, но даже отдать по-христиански последний долг усопшему, сельчане шли в дом бабы Ксении, и она, единственная знавшая церковную грамоту, читала над ним Псалтирь и молитвы панихиды».

Окрестности села Марьино

Следующая цель нашего путешествия располагалась «близ Марьина», о котором упоминалось в статье выше. Здесь на погосте села Опарино недалеко от Богоявленского храма под высоченными кленами лежат родители Ксении Михайловны и моего прадеда. Имя прапрадеда нам было известно по отчеству детей – Михаил, а вот как звали прапрабабушку, никто из родни давно не помнил. Знали только, где похоронены. Но недавно, случайно, в отцовском чемодане со старыми документами я наткнулся на тоненькую тетрадку, где прадед чернилами бережно вывел дату кончины своей мамы и прочие данные. Информацию переписали, сообщили остальной родне, и теперь мы знаем и имя с отчеством моей прапрабабушки, и дату смерти.

Богоявленский храм и погост в селе Опарино

Отдельно скажу про Богоявленский храм в Опарино Сергиево-Посадского городского округа. Его история насчитывает более трех столетий, подробности можно на сайте прихода (https://храм-богоявления-опарино.рф/istoriia_khrama). Когда-то это был многолюдный приход, богатый храм, возведенный одним из князей рода Долгоруких. После разорения большевиками – строение разобрали на кирпичи – от него мало что осталось, как и от княжеской усадьбы, что стояла по-соседству (ее взорвали). Сохранились лишь липовые аллеи да заросшие топинамбуром пустыри от некогда стоявшего здесь имения с хоз. постройками. Сейчас там подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. Силами монахов храм потихоньку восстанавливается, идут службы по воскресеньям.

Липовые аллеи в Опарино

Пару лет назад, в один из приездов, нам посчастливилось на местной службе побывать. Она шла в единственном на тот момент действующем приделе в честь преподобного Сергия Радонежского. Не знаю, как придел выглядит сегодня, но тогда, зайдя внутрь, мы увидели небольшую комнатку с фанерным иконостасом и бумажными иконами, вставленными в фоторамки. Простота, бедность, но при этом благодать там царила неимоверная. С клироса доносились голоса трех бабушек, которые службу не пели, не тянули, а скорее читали по нотам. В алтаре служил отец Ефрем (Елфимов) из Покровского скита в деревне Собурово – благодатный батюшка, духовное чадо старца Наума (Байбородина). Молящихся было немного: несколько маленьких деревенских мужичков и старушек, да семья с ребятишками. Мне тогда все, кто пришел на службу, показались удивительно смиренными, истинно верующими людьми.

Окрестности Марьина

Многие городские храмы сегодня полны народу, золота и византийского шика. Здесь же в недостроенном приделе смотреть было не на что. Зато молиться – сладко.

Для будущей колокольни Богоявленского храма уже заготовлен золотой луковичный купол. Он стоит на земле у входа, и ждет своего часа. Мы с отцом поздоровались с парой монахов, которые вышли посмотреть на внезапных гостей, нам сказали, что храм в этот день закрыт (была среда), и мы двинулись дальше. Правда, сперва сделали круг через село, чтобы полюбоваться видом с вершины тамошнего холма.

Места, которыми мы ехали, живописные, красивые в любое время года, а в сентябре особенно. Сразу за обочинами начиналось бурное разнотравье, доцветавшее последние деньки. Оно заливало желтым, коричневым и устало зеленым цветами поля и пролески, растекалось между старыми деревнями. Едешь, наслаждаешься.

Церковь Рождества Богородицы в селе Богородское

Любуясь красотами, мы доехали до села Богородское, что стоит в нескольких километрах от Опарина. Здесь при кладбище сверкает отреставрированная старинная церковь в честь Рождества Богородицы. Ее тоже некогда строил кто-то из князей рода Долгоруких, и на ее погосте тоже покоятся мои прапрадед и прапрабабушка. А с ними – их дочь, сестра моей прабабушки. В полукилометре от храма есть источник, освященный в честь великомученика Никиты. Говорят, чудотворный, и туда каждый год на Троицу ходят крестные ходы.

Бывший Троицкий погост на речке Вытараске

Последний пункт путешествия – бывший «Троицкий погост на речке Вытараске», а ныне небольшое старое кладбище в березовой роще возле деревни Симоново, и проехать к нему можно только в сухую погоду. Там похоронены сестра моего деда с мужем, двоюродный дядя и прабабушка. Где-то рядом есть еще пара могил родственников, в частности, прадеда Ивана, но их уже не найти. Они скрыты под завалами взорванной в середине 50-х годов церкви во имя Всесвятой и Живоначальной Троицы. Безбожная власть постаралась в этот раз на славу. В отличие от прежних сел, куда мы заезжали, местный храм восстановлению не подлежит.

Зато память о Троицком погосте сохранилась в дореволюционной книге с неизвестным мне названием. Там сказано, что «церковь на месте этого погоста существовала уже в начале XVII столетия; в патриарших окладных книгах она записана под 1628 годом». В начале XIX века стараниями благодетелей деревянную церковь заменили каменной. К концу того же столетия причтом здесь значились священник и псаломщик, предметов старины не хранилось, но работала приходская школа, в которой училось около 40 детей.

Сегодня на месте алтаря обильно растут березы, рядом живут зайцы. Одного их них я спугнул, когда забирался на руинный холм для фотографирования.

Под Симоновым был последний пункт нашего с отцом путешествия по могилам предков в тот день. Перед крестами мы прочли заупокойную литию, произнеся имена всех, кого посетили. Почти полтора десятка человек, несколько поколений моих бабушек и дедушек.

Удивительнее всего, что это лишь малая часть моего древнего рода, все имена которого не восстановить. Где их могилы, сокрытые в минувших столетиях, начиная от сотворения мира?

От того и древний мой род. Не только мой – каждого из нас. Мне приятно осознавать, к примеру, что в числе моих предков значится праведный Ной. Не у меня одного – у всех нас. Если же посмотреть еще глубже, то открывается и вовсе на первый взгляд невероятное. Каждый человек, как в Евангелии, – сын «Сифов, Адамов, Божий» (Лк. 3:38). А это значит, что все погосты для нас родные.

Текст и фото: Михаил Зуйков