Молодецкий задор и любвеобилие. Вспоминаем отца Валериана Кречетова (схиархимандрита Михаила)

В подмосковном Акулове 23 декабря молитвенно отметили 40 дней преставления ко Господу всенародно любимого старца – схиархимандрита Михаила (до схимы – архимандрита Серафима; до пострига – протоиерея Валериана).

В ночь с 23 на 24 декабря на телеканале «СПАС» состоялась телевизионная премьера фильма о батюшке «Жизнь – это рай».

Ольга Орлова

Это снова Пасха! Те, кому в этот будний день надо было спешить на работу, собирались, похрустывая снежком, у креста на могиле батюшки к 6:45. Еще затемно на Акуловском погосте начали служить панихиды. Было оживленно. Разве что морозец несколько сковывал, но тоже как-то выкристаллизовывая чистый, без отвлечения на лишние разговоры – молитвенный дух. В свете фонарей окрест торжественно кружили снежинки, туман ладана и пара, который возникал при пении.

На премьере фильма в ПСТГУ присутствовал сам отец Валериан, а также дети, которым был посвящен фильм. Январь 2019 года 

Дре́вле у́бо от не су́щих созда́вый мя́, и о́бразом твои́м Боже́ственным почты́й, – подхватывало ветром невесомых красавиц в этом вальсе. И было как-то отрадно здесь, в Отрадном, тепло от того, что стены этого древнего намоленного Покровского собора выкрашены в солнечно-желтый цвет, обрамляя такие близкие-родные фрески Господа, Божией Матери, – того самого рая, которым для всех нас стало Акулово.

После Литургии и второй панихиды собрались в столь же солнечно-приветливой воскресной школе: на щедрую поминальную трапезу и просмотр фильма о батюшке «Жизнь – это рай» (режиссера Екатерины Тютиной). 

Его показали в ночь с 23-го на 24-е и по телеканалу «Спас» – для тех, кто не смог в этот день добраться до Акулова. Да и вообще – для всех.

Возглавил богослужение в Покровском храме епископ Козельский и Людиновский Макарий. Сослужил ему целый сонм духовенства – отцы еле умещались, выстраиваясь от самой двери храма и даже несколько скученно у солеи. Среди пастырей – взращенные батюшкой родные и духовные чада. Все в белом облачении. И служба такая, – как всегда в Акулово, – на одном дыхании! И куда-то так высоко-высоко возносит.

Продолжаем публиковать воспоминания о батюшке.

Он сам был послушным, и Бог его слушал

Протоиерей Игорь Смертин, супруг старшей дочери, отец 9 детей:

– Когда я еще учился в семинарии, то отец Валериан всё шутил: «Вот есть у нас священник-нарколог (это он про отца Алексия Бабурина говорил), а ты будешь священник-невропатолог». Я действительно окончил Первый медицинский и после рукоположения приехал в Акулово. Где сразу же стал свидетелем исторического телефонного разговора.

Звонили с острова Залит на Псковском озере. В трубке послышался голос отца Николая Гурьянова: «Ты хорошо исповедуешь, приезжай ко мне, поисповедуй». Вот так был взят курс на сближение отца Валериана со старцем Николаем Гурьяновым. В последние пять лет его жизни отец Валериан так к нему и ездил исповедовать, причащать. И мы ездили вместе с батюшкой.

Меня поражала выносливость отца Валериана: в какой-то непонятной машине трясешься, так он еще все эти шесть часов, чтобы водитель не уснул, с ним разговаривает. Мы ехали ночью, в 11 садимся, едем 6 часов, чуть-чуть нарушали правила.

Игумен Киприан (Ященко) отметил, что отец Валериан обладал редким даром любви: он часами выслушивал людей, которых слушать было некому 

У отца Валериана всегда был какой-то молодецкий задор. Я вспоминаю, как он рассказывал отцу Николаю Гурьянову о традициях акуловского прихода. Для нас всех был подвиг, когда мы ходили за церковный дом погружаться на Крещение в такой огромной бочке, сейчас она уже проржавела. Холодно, мороз, та еще зима была! Я переживал за Колю, дьякона нынешнего уже, он был такой худенький. Как зависнет над этой холоднющей водой и туда – бух! Глаза закрываешь: «Господи! Коля вылезет или нет». Вылазил. И я там окунался всегда. Я тепло люблю, а тут надо было...

И вот приезжаем мы к старцу Николаю. Отец Валериан такой довольный, рассказывает: «Батюшка, у нас вот такая традиция на приходе есть, мы идём в 12 часов ночи, и народ погружается в ледяную воду». Отец Николай слушал-слушал. «Может и не надо», – выдал вдруг.

И какое же монашеское послушание было у отца Валериана! После этого традиция с бочкой закончилась! То есть он услышал, старец мягко сказал – не надо, и всё.

Сын Андрей по старшинству получил пальто Батюшки 

А вот этот знаменитый молодецкий задор – сколько его помню, у отца Валериана сохранялся. Эта радость общения с Богом передавалась окружающим. Он как-то аккумулировал ее молитвенно в своей душе, а потом этой всепобеждающей веселостью Духа делился. Это любвеобилие ко всему и всем, кто тебя окружает, и у батюшки Николая Гурьянова было, и у отца Валериана.

Дай Бог, чтоб все мы, каждый из нас, кто хоть раз прикоснулся к жизни батюшки, так и оставался с ним на связи, помня его, обращаясь к нему.

Отец Валериан был настолько проникнут благодатью Духа Святого, что у каждого находил определенную струну, через которую притягивал в церковь.

Про него, как про одного из апостолов можно говорить. Их Господь отправил 12 человек, потом 70, и так каждое столетие рассылает и рассылает. Дает им силу и власть, чтобы нигде не задерживаться, везде нести миссию. И у него была эта миссия, харизма, он приходил, – и человек, который сомневался, становился верующим. Сколько здесь нас таких, кто пришел и уже никуда не уходил из Церкви! Каждый человек в этом приходе со своей историей. Он пришёл, его услышали, поняли, утешили, и он остался с Богом и с благодарностью и любовью в сердце к своему духовному отцу.

«Умираешь? В храме? Это ещё сподобиться надо»

 

Диакон Евгений Чайков:

– Акулово всегда было очень своеобразным интересным духовным центром. В том числе потому, что отец Валериан являлся духовником Московской областной епархии, и к нему постоянно помимо народа, что тянулся изо дня в день, приезжали еще и священнослужители.  

Он застал тех, кто служил еще в царской России, сподобился общаться с новомучениками, имел с ними живую связь. С одной стороны, он  унаследовал от них мудрость, с другой стороны, простоту.

Вспоминается простейший, казалось бы, момент: во время богослужения в начале Всенощной мы с ним как-то пошли кадить храм, у меня постоянно гасла свеча. Пытаюсь зажечь её, а она гаснет. Зажигаю – она гаснет. Он это заметил и спокойно-спокойно мне говорит: «Да ты, отец дьякон, не волнуйся, у меня кадило тоже холодное». Спокойно-спокойно, не возмущался, не раздражался. Наоборот, умиротворял.

Он всё покрывал любовью. Он не только на словах этому учил, – показывал сам, как это действует.

Или помню, как мы тоже с ним шли по храму, кадили, и одна бабушка, чуть ли не падая перед ним, запричитала: «Батюшка, душно, падаю, умираю». У кого бы какая была реакция? Он опять же совершенно спокойно-спокойно так пояснил: «Умираешь? В храме? Это ещё сподобиться надо». Её реакция была изумительной, она сразу так воспряла: «Да? Ну, ладно, хорошо». И сразу как будто ожила. А служба продолжилась.

Я ему очень благодарен – он несколько раз причащал, исповедовал, соборовал мою маму перед смертью. Когда он первый раз пришёл, у нее были сильнейшие боли. Я, как мог, утешал ее, помогал. Она и отцу Валериану прямо с порога сказала: «Батюшка, мне так плохо, я всё время плачу». Обычно все, когда им говорят такое, стараются утешить – ничего, потерпи. А он сказал: «Так это же, матушка, хорошо, орошение лучше засухи». Она сразу тоже воспряла: «Да?...»

Что-то после этого в ней такое произошло, что она к нему как-то буквально душою прилепилась. У меня всё время только и спрашивала: «А когда же он в следующий раз приедет?» Я говорю: «Ну, мы же у него не одни, и других много, поэтому подожди».

Хочу вспомнить с большой благодарностью (это, наверное, наша всеобщая радость и благодарность) то, что его молитвами и заботами был построен храм Новомучеников и исповедников Церкви Русской, который начинался как небольшая часовенка. Но когда были заложены первые кирпичики, подумалось, почему бы не сделать побольше храм? Поначалу даже нарекания некие поступали: «Что же вы построили такой храм малюсенький? Он еще и архитектуры никакой не имеет». Народ просто не понимал, что это ещё только начало.

А это как цветок: вначале бутон, а потом распускается. Стали люди приходить, молиться, и этот бутон распустился. И сегодня этот храм все мы лицезреем, он стоит рядом с Покровским собором на месте старинного, как мы называли раньше, древнего храма.

Когда его возвели, и ранняя Литургия служилась в маленьком храме, а поздняя – в большом, то алтарники спрашивали: «Так, служба будет в древнем храме или в старом?» Древний храм – это новомучеников, хотя, конечно, он только что построен, но в память о том, что там когда-то стоял действительно древний храм, его тоже также и называли – древним.

Огромная благодарность схиархимандриту Михаилу и всем причастным за этот новый подаренный нам всем храм. А главное за храмы, возведенные его пастырским попечением в сердцах наших.

Царствие батюшке Небесное, вечный покой.

Продолжение следует.