Они восхищаются друг другом. Сергей и Анна Семак о тайне супружеской любви

Прожив вместе четверть века, они не устают восхищаться друг другом. Сергей – красотой, умом и талантом Анны, а также тем, что супруга родила ему такое количество детей. Анна – духовными дарованиями и масштабом личности Сергея, главного тренера Футбольного клуба «Зенит», крупного благотворителя, руководителя фонда «Иоанновская семья», многих других социальных проектов.

Предлагаем заключительную часть беседы с Сергеем и Анной Семак, родителями восьми детей, которую провели Даниил Никулушкин и Варвара Климкина, выпускники Академического музыкального училища при Московской государственной консерватории имени П.И. Чайковского.

– На что надо обращать внимание при выборе спутника жизни? Что бы вы посоветовали своим детям?

Сергей Семак:

– Чтобы человек был добрый.

Анна Семак:

– На масштаб проблемы, способной вывести его из себя. На то, что он говорит про других людей, насколько он добрый, глубокий, щедрый и эмоциональный.

Я советовала бы детям обратить внимание на то, в какой обстановке человек рос, на родителей – это очень важно.

И, конечно, на общий культурный уровень, потому что духовность воспитывается с годами, а культурный уровень всё-таки – это прививка, которая с нами с детства.

– Назовите три правила, на которых держится ваша семья?

Сергей Семак:

– Любовь – это всегда на первом месте. Далее – смирение и уважение.

Анна Семак:

– Смирение, смирение, смирение (смеется). На самом деле любовь, смирение и терпение.

– Что, на ваш взгляд, недопустимо в семье?

Сергей Семак:

– Крики, ссоры. Обман.

Анна Семак:

– Грубость – ни в каком виде.

– Вы чувствуете себя свободным человеком?

Сергей Семак:

– На 100%.

Невозможно быть несчастным, когда занимаешься любимым делом.

И живешь полную жизнь, в которой есть семья, есть Бог. А там, где Бог, всегда радость и счастье.

Анна Семак:

– Да, в какой-то мере, но не лишённым обязательств.

– Как сохранить супружескую любовь на многие годы?

Сергей Семак:

– Если Бог даёт настоящую любовь, то будет большой глупостью эту любовь потерять.

Анна Семак:

– Не терять вектор вовлечённости в своего супруга.

Пока у нас были маленькие дети, я очень твердо настаивала на том, что отпуск есть отпуск, но два-три дня мы должны посвятить только друг другу. Наверное, это спасло наши отношения.

Если раньше мы стремились попасть на какие-то курорты, у нас были любимые места на карте мира, то сейчас все гораздо проще: Суздаль, Владимир и фрески Рублева, Троице-Сергиева Лавра и Николо-Угрешский монастырь. Жизнь стала проще и понятней, чище, наверное, в информационном плане. Не хочется экспериментов. Ты выбираешь то, что ты любишь, знаешь, то, что тебе подходит.

– Что восхищает вас в вашей второй половине?

Сергей Семак:

– Женщина, которая родила мне столько детей, достойна и уважения, и восхищения. Восхищаюсь ее красотой, уважаю ее талант писателя, наслаждаюсь ее умом, ее слогом, обожаю ее читать.

Анна Семак:

– Потенциал его святости. Я всегда говорю, что человек рождён для святости. У нас есть некие стартовые возможности, но дальше включается свобода выбора человека. Я сравниваю супруга со святым Серафимом Вырицким. Мой муж – необычный человек. Неслучайно в моём иконостасе, кроме прочих святых, размещена фотография супруга. Он мой нравственный ориентир и в какой-то степени, наверное, духовный наставник.

Подвиг мужа и жены

– Как вы пришли к тому, чтобы удочерить особенную девочку Татьяну?

Анна Семак:

– Мы, наверное, в какой-то период слишком хорошо жили, слишком спокойно. И однажды услышали Рождественскую проповедь Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла. Он говорил о том, что людям из многодетных семей хорошо брать особенных детей, потому что больше их никто не берёт.

Я тогда задумалась. Размышляла о том, с каким именно пороком развития нам было бы легче свыкнуться. Решила, что дети с синдромом Дауна, с аутизмом, с какими-то органическими повреждениями мозга могут не вписаться в наш семейный коллектив. Потому что там, где много детей, бывает необходим быстрый эмоциональный ответ на какую-то ситуацию. Такому ребенку у нас будет сложно. Подумала, что, наверное, нужно искать ребенка с проблемами движения. И нашла Таню на достаточно известном сайте для особенных детей. Начала думать об этом, двигаться к этой цели. Ну, дальше всё сложилось, как сложилось.

У меня не было благословения на удочерение, наш духовник считал, что это может спровоцировать ряд несовместимых с семейной жизнью искушений. Так оно, в общем-то, и произошло. Но, видимо, всё-таки за то, что мы решились на это доброе дело, Господь искушения сгладил со временем, и миссия наша оказалась выполненной. Тане уже 20 лет, недавно мы отмечали эту дату, и у нас прекрасные отношения.

Хотя не скрою, что у меня был очень сложный период, когда ты встречаешься с собой настоящим. Приемный ребенок высвечивает твои самые страшные теневые вещи, показывает, кто ты есть на самом деле. Это был крайне непростой опыт. Но, тем не менее, благодаря нашим духовникам, благодаря соборной молитве мы пришли к тому, что сейчас у нас очень добрые, нежные, трепетные отношения.

Теперь я знаю, в чем главная разница между детьми усыновленными и рожденными тобой. Так, например, наши дети очень чутко воспринимают все божественное, все, что связано с Церковью. У Тани все иначе. Однажды я услышала необычный диалог дочери Варвары и Танечки, когда они были еще маленькими. Варвара сказала: «Как я люблю исповедоваться! У меня возникает такое чувство, как будто я сбросила со спины целый рюкзак камней». А Таня ответила: «А у меня такое чувство, как будто мне, наоборот, повесили рюкзак камней». Я спросила ее: Танечка, а ты всё про себя на исповеди рассказываешь? Она говорит, нет, конечно, что это я буду про себя говорить какому-то дядьке? И вот в этой разнице восприятия божественного как раз и кроется секрет сложности приёмного родительства.

Всё, что ты дашь приемному ребенку – это не более чем твой личный опыт, который можно передать через разговоры, через слёзы, через молитву. Но это не то, что уже встроено в тебя от твоих родителей, как прошивка в айфоне.

Но, тем не менее, я очень радуюсь, когда сегодня наблюдаю за Таниными соцсетями и вижу, как она снимает какие-то рилсы (reels), что ее ведет Господь. Вообще любое упоминание о Боге из Таниных уст всегда для меня бальзам на сердце, я понимаю, что все-таки мы все сделали правильно. Мы пытались вложить в нее что-то хорошее, и когда ты видишь, что это все-таки проросло – это огромная радость.

Сергей Семак:

– По поводу Тани добавлю (хотя не только по поводу Тани, потому что у нас много есть подобных примеров): в тяжелых случаях дети могут измениться только с Богом. Причастие, считаю, воздействует на каком-то молекулярном уровне, на уровне ДНК, оно может повлиять на саму природу человека.

В детей, которые много страдают, от которых отказываются близкие и которые никому не нужны, жизнь может вдохнуть только Причастие.

Без Бога наша жизнь или жизнь Тани были бы совершенно иными.

Милостыня для жены миллионера

Анна Семак:

– Мой папа, очень наблюдательный в духовной жизни и очень глубокий человек, как-то сказал мне: «Хорошо, что у тебя есть Таня, она тебя смиряет».

Дело в том, что у меня было благословение батюшки всегда брать милостыню, когда я с Таней. Сначала для меня это было непонятно: я иду с инвалидной коляской, и мне отовсюду бабульки-дедульки, какие-то люди дают деньги. Ну, я одета скромно, по мне непонятно, что я там какая-нибудь «мадам Лю-Лю», жена футболиста. И первая моя реакция, конечно, сказать, что мне не надо, я не нуждаюсь. Но мне сказали «нет»: «Если ты будешь давать понять людям, что они ошиблись в своём добром порыве, они могут не дать кому-то, кому действительно будет нужно. Поэтому ты все эти денежки со смирением принимай и относи в церковный ящик». Момент, когда ты нищий, когда тебе подают милостыню и ты согбенно её принимаешь, очень терапевтичен для души. Это был первый момент.

А второй момент состоит вот в чем. Папа мне говорит: вот ты идешь такая вся красивая, с прямой спиной по улице. Тебя видит встречный мужчина и решает на бессознательном уровне: какая симпатичная женщина, наверное, дает здоровое красивое потомство. А ты идешь с инвалидной коляской, и мужчины быстро меняют свое мнение: нет, она не так хороша, от нее рождаются особенные люди. То есть в сознании мужчин такая женщина уже не идеальна. И папа сказал: «Это то, что тебе нужно». Пусть на семью, тобой рожденную, будет такой человек, который будет отражать твое несовершенство.

Хотя у нас в семье никогда не было культа денег, акцента на благосостоянии. В некоторых семьях, бывает, дети говорят: мама, я вырасту, куплю тебе самую дорогую машину. У наших детей нет даже таких мыслей. Помню, сыну Семену было, наверное, лет шесть, мы жили в Казани, и он, беседуя со своим другом, обсуждал, что на стадионе висит большой плакат с его папой. По-моему, это была реклама дезодоранта «Рексона». И он спрашивает: «А где, на какой улице плакат с твоим папой?» То есть он искренне думал, что все папы, они висят по всему городу, просто в разных районах.

И вот этого ощущения звёздности, медийности, у наших детей не было никогда. Может быть, потому что мы изначально их «приземляли». Наверное, еще и оттого, что Сергей сам очень скромный человек. Хотя про себя я такого не скажу.

Долгие годы, пока дети были маленькие, у нас было вечернее молитвенное правило, которое заканчивалось тем, что мы все просили друг у друга прощения.

И однажды в нашу налаженную семейную систему приехал мой племянник Артем. Он никак не ожидал и очень удивился, что люди просят друг у друга прощения. Дети наши говорят ему: «Артем, прости нас». Он отвечает: «Ну, ладно. Прощаю». «А теперь ты у нас проси прощения». Он удивляется: а я-то за что? Потом понял. Это, кстати, монастырская практика. Братия во многих монастырях перед сном просят друг у друга прощения. Это очень полезно. Потом тебе проще будет смириться, даже если ты не виноват. Но во имя семейного счастья будешь знать, что нужно ложиться спать с очищенной совестью и со спокойным сердцем.

И еще хочу сказать: смысл жизни не в том, чтобы родить много детей. А в том, чтобы родить из себя что-то хорошее. Когда дети вырастают и уходят из семьи, жизнь может потерять всякий смысл. А он должен заключаться в высоком: в обоживании. В том, чтобы научиться жить для другого человека, будь то муж, будь то больная бабушка, любой нуждающийся, даже собачка и кошечка. Просто дарить другим свои тепло, заботу и участие, проявлять это в жизни тех, кого ты любишь.

Дарить людям то, что получил от Бога

Сергей Семак:

– Я убежден, что семью не зря называют малой церковью. Конечно, можно провести параллель между семьей и Церковью, и главным сходством будет то, как ты взрослеешь с точки зрения духовной. Мы с Анной много говорили о нашей ответственности за всех наших детей. Но я понимаю, что это еще не цель и не главный смысл нашей многодетной семьи. Это лишь подготовка к чему-то более важному и сложному.

В семье мы должны прилагать определенные усилия для того, чтобы становиться лучше.

По поводу нашей приемной дочери Тани я хочу дополнить, что она для нас стала таким маяком наших изменений, нашего развития. И такая Таня не одна в жизни, есть много детей с тяжелыми заболеваниями, с которыми не могут справиться врачи. И только семейное тепло и любовь, идущие к нам от Бога, могут изменить жизнь больного ребенка.

Анна Семак:

– Расскажи, как ты стал тренером «Зенита», мало кто знает.

Сергей Семак:

– Тренером Футбольного клуба «Зенит» я стал по послушанию. Поначалу отказывался, думал, что это не моя работа. Пришел к нашему духовнику, замечательному батюшке протоиерею Николаю Беляеву, к сожалению, пять лет назад он уже почил. Начал говорить, что я очень ответственный, чтобы возлагать на себя такую работу, что не ругаюсь матом и не кричу на футболистов, что у меня большая семья и надо сосредоточиться, наконец, на воспитании детей. В общем, много ему наговорил. Он все слушал, головой кивал, мол, правильно, правильно. А когда я закончил, вдруг говорит: «Надо, Сережа. Надо идти работать тренером. Вот посмотришь, это будет твое служение». Я расстроился, но понял, что к этим словам надо прислушаться, надо их принять.

Анна Семак:

– Деятельность Сергея на должности главного тренера, как говорит его духовный отец, по сути является проповедью. Он одним своим присутствием, своим примером изменяет людей вокруг. С ним рядом – как в церкви: все подтягиваются, футболисты перестают ругаться…

Сергей Семак (улыбается):

– А тот, кто ругается много, ругается меньше.

Что касается христианской аскетики, то в ней со спортом много общего. Спорт – это дисциплина, тяжелый труд, воля, характер, послушание – слушай, что говорит тренер. Детям, особенно мальчикам, для становления внутреннего стержня очень важен подобный коллективный вид спорта, который формирует навыки дисциплины, трудолюбия в коллективе.

К сожалению, сегодня количество детей, желающих заниматься спортом, становится все меньше. В нашей стране сейчас 150 футбольных клубов профессиональных и 3 тысячи футболистов. Для сравнения в Бразилии – 3,5 тысяч футбольных клубов и 60 тысяч футболистов. В нашей семье футболом занимается только младший сын.

И в спорте, и в вере послушание – выше поста и молитвы.

Кстати, гастрономический пост для меня не является подвигом или трудностью, я спокойно выдерживаю православные посты. Для меня более важны другие вещи. В частности, пример святого праведного Иоанна Кронштадтского, фонд имени которого – «Иоанновская семья» – возглавляю.

Его создал протоиерей Николай Беляев. Он объединил сотни приходов, социальных организаций по всему миру, названных в честь святого праведного Иоанна Кронштадского, продолжающих его дело милосердного служения людям. Участники фонда, общин из разных городов России и даже из разных стран помогают друг другу каждый своим дарованием: кто-то профессией юриста, кто-то водителя с автомобилем, кто-то как педагог (есть у нас детский лагерь в Суре, на родине святого Иоанна Кронштадтского).

Работа в «Иоанновской семье» дала мне понимание того, что верующие в Бога люди есть в самых разных областях человеческой деятельности. На мой взгляд, нет противоречий между верой и спортом, верой и творчеством.

Например, наша выдающаяся балерина Ульяна Лопаткина, как и мы с Анной, духовное чадо отца Николая Беляева. Прекрасный человек, пример православной женщины, она – крестная мать наших детей. 

Мне кажется, что балет, так же, как и футбол, и театр – не просто зрелище. Все зависит от того, есть ли в театре, на стадионе, где хотите, духовно воспитанные люди. Люди, которые верят в Бога и живут по Его заповедям.

Я, например, следую словам святого Иоанна Кронштадтского: «Благодари Бога за все для тебя уготованное, пользуйся к своему благу и блаженству всеми дарами Божиими».

Александр Трушин

Фото Владимира Ештокина и из архива семьи Сергея и Анны Семак