«Ангел с разбитыми крыльями». Как погиб Сергей Есенин

28 декабря 2025 года исполнилось ровно 100 лет со дня смерти великого русского поэта Сергея Александровича Есенина. Традиционно принято считать, что Есенин покончил жизнь самоубийством. Почему эта версия несостоятельна, и можно ли назвать разыгравшуюся в «Англетере» трагедию убийством? На эти вопросы с опорой на современные научные исследования попытался ответить аспирант исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова Николай Буданов.

Николай Буданов

Жизнь Сергея Александровича Есенина (1895-1925) пришлась на переломное для страны время великих потрясений: Первая мировая, революции, мясорубка Гражданской войны, холод, голод и разруха военного коммунизма, пошлость и разврат декаденствующего Петербурга-Петрограда, а позднее – жиреющей нэпмановской Москвы. Несмотря на «развороченный бурей быт» Есенин сумел пронести через весь этот «рок событий» великое предназначение гениев русской поэзии – пророческое служение – «глаголом жечь сердца людей».

Сергей Есенин. 1916 г   

В настоящем очерке мы не будем подробно останавливаться на особенностях творчества Сергея Александровича. Скажем только, что не все современники (да и читатели более позднего времени) понимали, что за всеми видимыми скандалами, за «Москвой кабацкой» стоят глубокие переживания – боль, страх перед будущим, тоска по родимой стороне, ощущение чуждости и ненужности поэта-идеалиста в Стране Советов.

Если угодно, то все есенинские скандалы – это своеобразная форма юродства, которое, как известно, лишь с внешней стороны кажется безумием, но внутри исполнено чрезвычайного духовного напряжения, переживания и страдания за других и одновременно с этим – является непрестанным Богоискательством.

Храм Казанской иконы Божией Матери в с. Константиново Рязанской области, где крестили Сергея, и дом Есениных 

Именно таким – скорбным, тернистым, полным соблазнов, но одновременно – направленным к свету был творческий путь Сергея Есенина, который оборвался в морозную ленинградскую ночь с 27 на 28 декабря 1925 года в принадлежавшей тогда ОГПУ гостинице «Англетер».

Окна гостиницы «Англетер» выходят на Исаакиевскую площадь. Комната Есенина в «Англетере»

Главной (и официальной) версией смерти поэта, которая безраздельно в течение долгого времени господствовала как в общественном сознании, так и литературе, причем не только популярной, но и научной и энциклопедической, было самоубийство. В разные периоды истории государства назывались разные причины произошедшей трагедии. Если поначалу указывались политические или социологические обстоятельства, то со временем акцент сместился на относительно нейтральные медицинские свидетельства: «болезненное состояние»[1] или «состояние тяжелой душевной депрессии»[2]. Конечно, определенные признаки депрессии у Есенина были, а в некоторых его стихотворениях присутствуют ощущения скорой смерти, меланхолии, апатии, тоски, и даже суицидальные мотивы. Однако следует отметить, что при жизни такой диагноз Есенину никто не ставил, поэтому утверждение о самоубийстве в состоянии депрессии — всего лишь голословное предположение, а не твёрдо установленный и подтвержденный факт[3].

С отменой советской цензуры стали высказываться и другие версии гибели великого поэта, главной из которых стала версия преднамеренного убийства. В настоящем очерке мы попытаемся со ссылками на авторитетные научные и публицистические труды показать читателю, какими свидетельствами и фактами эта версия подтверждается.

Первым качественным и добросовестным исследованием смерти Есенина стал труд полковника милиции Э.А. Хлысталова[4]. Именно он первым обратил внимание на вопиющие ошибки следствия, неправильное, «на крайне низком профессиональном уровне» оформление документов участковым Горбовым и судмедэкспертом Гиляревским, грубые процессуальные нарушения (отсутствие тщательного осмотра помещения с участием судебно-медицинского эксперта, нарушение необходимого условия нетронутости всех вещей на месте предполагаемого преступления и др.)[5], нелогичность действий Есенина, если бы тот в самом деле был самоубийцей (зачем вешаться после вскрытия вен?)[6], странный для самоубийцы характер повреждений (небольшое круглое отверстие в голове, напоминающее проникающее ранение в мозг)[7].

Доктор медицинских наук, профессор Ф.А. Морохов на основании изучения акта вскрытия тела Есенина и посмертных фотографий поэта пришел к выводу, что Есенин был убит: «смерть, судя по патологическим характеристикам трупа, произошла от удушения, но не от повешения». Он также обратил внимание на то, что трактовка вдавлины на лбу поэта как ожога от трубы отопления совершенно нелогична – почему тогда ожога нет на правой руке, который, по утверждениям следствия, Есенин держался за батарею?[8]

Среди всего многообразия литературы о гибели Есенина, где озвучивается версия об убийстве Есенина, следует выделить два фундаментальных труда – монографию о Есенине из серии ЖЗЛ за авторством Станислава и Сергея Куняевых[9] и уже упоминавшуюся монографию под редакцией А.В. Крусанова. Аргументация в первом труде построена на выявлении логических несоответствий, которые фабрикаторы дела о самоубийстве Есенина не успели или не сумели устранить. Помимо грубых процессуальных нарушений (например, отсутствие полноценного осмотра помещения), особо следует отметить полное отрицание даже минимальной вероятности насильственной смерти Есенина следственными органами на всех этапах, начиная от «Акта о самоубийстве» (так!), хотя в подобных ситуациях силы правопорядка обязаны отрабатывать все возможные варианты событий.

Так, в журнале №11 Ленинградской губмилиции «На посту» за 1925 год подробно рассказывается, как работники милиции, расследуя случай самоповешения (действительно оказавшегося самоубийством), сразу заподозрили замаскированное убийство и провели тщательное расследование. Почему же этого не сделали в случае с Есениным? Почему не произвели ни закрепления следов, ни дактилоскопии (хотя из №9 все того же журнала «На посту» следует, что всем этим действиям ленинградскую милицию обучали)? Почему не установили точное время смерти? Почему у нас нет фотографий Есенина в петле и обстановки в комнате сразу по обнаружении трупа? Почему для фотографирования (постановочного!) был вызван не фотограф-криминалист, а специалист по художественной(!) фотографии Моисей Наппельбаум?[10]  Сохранившиеся документы не дают ясного ответа на эти вопросы и не могут служить однозначным подтверждением версии о самоубийстве поэта.

Во втором труде дается последовательное опровержение официальной версии с опорой на медицинские факты. А.В. Крусанов полагает, что фотографии в материалах о смерти Есенина дают важную информацию о ранах на его лице и правой руке, не отражённую в актах участкового Горбова и судмедэксперта Гиляревского[11].

Это:

1.  воронкообразное углубление под правой бровью — рана зафиксирована только на фотографиях, снятых 28 декабря 1925 года в «Англетере», на других изображениях, а также на посмертных масках видна либо искажённо (после вскрытия тела), либо в отреставрированном виде, как белое или тёмное пятно на коже, либо не видна вообще; рана не упомянута в обоих актах, иначе пришлось бы объяснять её происхождение; оценочные размеры: внешний диаметр 10,5 мм, внутренний диаметр 7,2 мм[12]; рана похожа на входное отверстие от пули[13];

Сергей Есенин после смерти. Ленинград, гостиница «Англетер». 28 декабря 1925 г. Фото М.С. Наппельбаума [14]

2.  косая вмятина на лбу — при описании этой раны Гиляревский указал только длину и ширину, а если бы эксперт указал и глубину, то она вступила бы в противоречие с его утверждением, что «кости черепа целы»; оценочные размеры над левой бровью: ширина ~22 мм, глубина ~14,7 мм; то же у переносицы: ширина ~12,5 мм, глубина ~10,1 мм[15]; вмятина глубиной 10—14 мм не могла быть оставлена трубой отопления, а кожный лоскут не мог образоваться при самоповешении или при снятии тела из петли[16];

Есенин в гробу. Справа - фото после смерти в «Англетере», на котором видна рана на лбу

3.  рана (в виде вытянутого стерженька) в области внутреннего угла правого глаза, не упомянутая в обоих актах, — углубление (длина 7 мм, ширина 4 мм, глубина 5 мм), рану можно обнаружить на посмертных масках, особенно при косом освещении, на посмертных фотографиях рана не просматривается из-за неподходящих ракурсов. Исходя из характера этой раны, а также косой вмятины на лбу Крусанов выдвигает предположение (доказанное экспериментом, описанным в этом же разделе монографии), что подобные повреждения мягких тканей головы и костей черепа могли образоваться в результате удара рукояткой револьвера системы «Наган», стоявших на вооружении как работников милиции, так и сотрудников ОГПУ[17];

4.  рана на внешней стороне правой руки между локтем и кистью — содранный лоскут кожи, собранный и смятый в левой части раны, ровные края которой указывают на то, что кожа могла быть срезана бритвой; отсутствие крови указывает, что либо она была смыта кем-то после смерти, либо это посмертное ранение (до повешения мёртвого тела) — в обоих случаях это свидетельство убийства, возможно, поэтому рана не упомянута в обоих актах[18].

Итак, мы имеем множественные раны и травмы (не считая странностей со странгуляционными бороздами (аж тремя!), оставшимися на шее Есенина и отсутствием веревок/ремней среди вещественных доказательств). Даже простое их перечисление невольно наводит на мысли – а зачем самоубийце осуществлять все эти манипуляции? Для того, чтобы мучительнее расстаться с жизнью? Обыкновенно люди, добровольно призывающие смерть, стремятся это сделать как можно более быстрым и безболезненным способом. Если бы Есенин действительно хотел свести счеты с жизнью, он мог бы просто застрелиться. По свидетельству современников, Есенин владел револьвером[19]. Но он почему-то (по версии следствия) сначала режет себе сухожилия на руке, потом, истекая кровью (но следов крови-то при этом в номере не оказалось: они были либо смыты, либо повешение произошло уже после смерти; и та, и другая версии возможны лишь при насильственной смерти[20]), забирается то ли на стол, то ли на тумбу[21], закрепляет то ли веревку, то ли ремень на трубе центрального отопления, а потом вешается. На этом странные и во многом таинственные события не заканчиваются. Из есенинского номера пропадают его личные вещи – уже упоминавшийся револьвер и есенинский пиджак, о котором потом вспомнил Эрлих[22]. Отсутствуют опросы швейцара, дворника, уборщицы и жильцов соседних номеров. Книга судмедэксперта Гиляревского «Протоколы вскрытия мёртвых тел за 1925 год» до сих пор засекречена[23]. Более того, два позднейших свидетельства (вдовы управляющего «Англетером» о том, что её мужа вызвали в гостиницу вечером 27 декабря в связи со случившимся там происшествием, и уборщицы В. В. Васильевой о том, что вечером 27 декабря спящего, пьяного или мёртвого Есенина переносили в пятый номер гостиницы[24]) вообще показывают, что Есенин мог быть мертв уже вечером 27 декабря.

Все вышеперечисленные факты (как логические нестыковки, так и характер телесных повреждений С.А. Есенина) заставляют всерьез усомниться в официальной версии произошедшего, поскольку указывают на насильственную смерть и дальнейшую попытку запутать следы и сознательно подогнать выводы следствия под заранее заготовленную версию самоубийства.

Серьезность суждений Станислава и Сергея Куняевых и Андрея Крусанова, строгий научный подход при исследовании вопроса, документальная обоснованность делают возможным с высокой долей уверенности заключить, что Сергей Есенин был убит. Таким образом, проблема различности версий поэта должна уйти из пространства общественной дискуссии.

Ее место должен занять классический вопрос детективов «Кому выгодно?» Решению этого не менее важного вопроса могло бы поспособствовать рассекречивание книги судмедэксперта Гиляревского и других документов ОГПУ-НКВД, связанных с делом Есенина, а также произведение эксгумации тела Есенина. Однако ни того, ни другого не происходит. Что ж, вероятно на то есть какие-то весомые причины, кому-то выгодно, чтобы величайший русский поэт так и остался в общественном сознании хулиганом, запойным алкоголиком, психически больным и, в конце концов, самоубийцей.

Иерей Иоанн Смирнов, крестивший Есенина и служивший по нем панихиды. Справа - родители Сергея Есенина Александр Никитич и Татьяна Федоровна 

И последнее. Священник церкви села Константиново отец Иоанн Смирнов, прослуживший в этом храме почти пятьдесят лет, венчавший родителей Сергея Есенина, крестивший его самого и преподававший ему Закон Божий, узнав о его смерти, отслужил панихиду по рабу Божию Сергию[25], а мать поэта, Татьяна Федоровна, заказала его заочное отпевание и непременно желала предать его земле по христианскому обряду – даже хотела на гражданскую панихиду попросить прийти священника с причтом[26]. Самоубийцы ведь не удостаиваются какого бы то ни было церковного поминовения. Что знали, о чем догадывались опытный духовник и любящая мать?