Лествица в Небо. Иерей Георгий Кириндас про аскезу христианина в XXI веке

Мы продолжаем совершать Великий пост. Ищем Свет, и в Его лучах становится видимой грязь, которая насыщает нас и создает ложный образ, иллюзию нас настоящих. Воскресный день 22 марта посвящен памяти преподобного Иоанна Лествичника, которого полезно цитировать.

Иерей Георгий Кириндас

Прп. Иоанн Лествичник свидетельствует: «Заблуждаются те, которые говорят, что некоторые из страстей естественны душе; они не разумеют того, что мы сами природные свойства к добру превратили в страсти». Высвечивается наша страстность, эта уродливость естества, порожденная не нами, но ставшая нашим личным и всеобщим наследием, испорченность, несущая страдания. С ней мы вынуждены бороться, и это вопрос моей живучести в безграничном космосе мироздания, в котором ведь видны только горящие звезды.

«Управлять душой» всегда было тяжело, это труд непрестанного самоконтроля, волевого преодоления немощи и расширения границ своего «я». Здесь борьба без подготовки и требует возрастания навыка в постоянном упражнении, в переводе на греческий - аскезе[1].

В одной из песен некогда модной рок-группы Led Zeppelin «Лестница на небо» есть такие слова: «И когда мы идем по дороге, наши маленькие души отбрасывают длинные тени». Книга святого Иоанна «Лествица» позволяет человеку стать больше, чем та тень, которую он отбрасывает.

Причем, как пишет святитель Григорий Нисский^[2], эта лестница не имеет последней ступени - потому что нет пределов совершенствования во Христе.

Преподобный Иоанн письменно излагает принципы борьбы с собственными слабостями и бесовскими искушениями, выстроив их в четко прописанный порядок, что делает его непреходящий труд незаменимым в духовном делании христианина, особенно в наше время.

Его полезно читать. Сегодня ловушки для ума и души строятся по тем же принципам, как и раньше, но формы и интенсивность искушений изменились. Нам нужна аскеза, возможно и отличающаяся по форме от подвигов подвижников прошлого, но выстроенная на благодатной основе их духовного опыта. Наши раны глубже и опасней, потому что орудий искушения все больше, они разнообразнее и изощреннее. Нам нужны правильное умонастроение, верные мысли и добрые поступки.

В первую очередь, мы нуждаемся в церковности, в центре которой Иисус Христос.

Не духовный лидер, не учитель нравственности, а Богочеловек, воплотившийся Бог Слова, Логос, обретший Свою плоть. Мы поклоняемся воплотившемуся Богу. Именно Он должен быть основой нашего мировоззрения и мироощущения: все с Ним, к Нему и в Нем. Будем помнить: церковность - категория духовная, она об участии в Таинствах, через которые душа одухотворяется живительной силой Божьей благодати. Она не может состояться без осмысленного доверия Господу, внимательности и сердечного трезвения, а главное - горячей любви к Нему и ближнему, в основе которой милосердие и смиренномудрие, которые дополняют друг другу.

Бог призывает нас сегодня не бояться. Особенно на фоне того, что происходит вокруг: не бояться.

Святой Иоанн Лествичник поясняет: «Боязливость есть младенчественный нрав в старой тщеславной душе. Боязливость есть уклонение от веры, в ожидании нечаянных бед» (см. Слово 21-ое).

Тщеславный часто трусит и не редко становится подлецом.

Нам надо уметь слушать и слышать. К этому нас призывает Господь словами Псалтири: «Слушай, народ мой, и Я буду свидетельствовать тебе» (Пс. 80:9). Надо знать, что слушать и слышать. Тишина умеет слушать. В шквале звуков окружающего мира правильнее замолчать и постараться услышать голос Неба, обращенный к тебе через другого. Прп. Исаак Сирин призывает: «Люби молчание больше всего, потому что оно приближает к плоду; язык не может его изобразить»^[3].

Мудрость умеет и говорить, и молчать. Молчание - основа диалога.

Думающий любит слушать, хотя и идет на риск: истинное слушание предполагает сознательную уязвимость в готовности пересмотреть, а значит развить свои убеждения. Когда человек утверждает, что он следует неким принципам, чаще всего это гордость, скрывающаяся под внешней принципиальностью.

Человек всегда должен быть в развитии. Нет готовых форм. К тому же, «при многословии не миновать греха» (Притчи 10:19). Прп. Амвросию Оптинскому приписывают такой совет: «Слушай больше, а говори меньше. Кто много говорит, тот много грешит».

Глубина мысли рождается от размышлений над прочитанным, поэтому мы обязаны читать. Это часть религиозного делания христианина XXI века.

Христианство - религия Писания. Прочитанное, осмысленное и пережитое. Оно становится неиссякаемым источником в том числе истинного духовного опыта, формирующего церковное да и общечеловеческое Предание. Читать книгу, а не ее цифровую подмену: Писание вечно, Его «рукописи не горят», а цифра дольше выключателя не продержится.

Нам не обойтись без информационной дисциплины, фильтрующей поток образов, воспринимаемых душой через органы чувств. Наш внутренний человек находится в зависимости от пережитых состояний, формирующихся через слух и зрение, интенсивность движения, нравственная окраска которых пишет в нас либо икону, либо карикатуру на человека.

Пока не научусь вовремя выключать экран, я буду включен в грязный поток искусственно созданных иллюзий, обманывающих мои ум и сердце, балансирующих между Светом и тьмой.

И поэтому нужно бороться за правильные, взвешенные желания: избегать разнузданности чувств, не потворствовать животным инстинктам, занижающим целовеческое достоинство, лишая осмысленности и тем самым оскверняя душу. Угомониться, примириться с собой, найти динамичную стабильность, не прельщаться этикетками мира, быть скромным (мы забыли это слово), целомудренным (это вообще «не модно»), творческим, надсистемным - все это возможно, будучи освященным благодатью, вдохновляющей в том числе и на добрый поступок.

Французский писатель-романист Жильбер Сесброн однажды написал: «Святые не живут на небесах. Они живут в грязи, потому что именно там они нужнее всего. Свет нужен там, где тьма…». Истинное доброделание альтруистично, оно ненасытно, как и любовь Бога к человеку, мучащемуся от своего же порока.

Лестница прп. Иоанна пишется каждым из нас. Потом узнаем, кто дошел. Дай Бог, увидимся, аминь.