Логос страждущий, или Размышления о Кресте. Иерей Георгий Кириндас

Завершая неделю Крестопоклонную, мы вновь и вновь поклоняемся Кресту, трепетно предощущая грандиозность крестной жертвы Сына Божия. 

Иерей Георгий Кириндас

Апостол Петр пишет: «Искуплены вы… драгоценною Кровью Христа, как непорочного и чистого Агнца, предназначенного еще прежде создания мира, но явившегося в последние времена для вас» (1 Пт.1:18, 19-20).

Агнец Божий был предназначен распятию «прежде создания мира» - всемирный Крест, по апостолу, надмирен, но пронизывает Собой все мироздание, закладывая фундаментальную основу его иерархичного  устроения и стройного развития, имеющего цель - соединение мироутверждающему Логосу, Который есть и Начало как причина, и Конец как цель миропорядка. Творение уже изначально предполагало воплощение и распятие Сына как единственное условие для спасения душ из падшего мира. 

Искупление Кровью Христа - это не только победа над врагом, то есть диаволом, не и восстановление самой способности твари к бытию в Боге. Христос как «сущий» («Аз есмь») Своей Жертвой наполняет бытием те зоны творения, которые ниспали в небытие греха. Агнец заклан, чтобы вернуть творению полноту существования, которую оно утратило, уклонившись от Источника Жизни.

Кровь Христа, являясь высшим проявлением «единотворной силы»^[1], соединяет разрозненные части падшего творения. Дионисий Ареопагит пишет, что свет «раздробляется, чтобы сраствориться с смертными срастворением, возвышающим их горе»^[2]. Именно Крестная Жертва есть момент максимального «нисхождения» (раздробления) Божественного Света во тьму смерти и материи, чтобы «сраствориться» с нами и возвысить нас. 

Непорочность Агнца - это условие того, что Он, проходя через все ступени иерархии вплоть до ада, не оскверняется, а освящает их. Ибо Он есть единственная точка абсолютной чистоты в космосе, способная переродить его реальность. 

Жертва Христа становится центральным событием истории земного мира и метаистории всего мироздания, запускающим механизм восстановления космоса, а сам Крест воплощенного Бога - вечной осью нового мира, идущего к заданному совершенству. 

Идея надмирного всеединства человечества обретает реальность через временное событие Креста Богочеловека.

Можно сказать, что жертва Христа существовала в вечности как замысел Божественной Любви, но актуализировалась она в нашей линейной истории («последние времена») именно потому, что произошла катастрофа грехопадения. «Последние времена» суть самые удаленные от Бога, самые низшие ступени - наш материальный мир. Христос является именно «для вас», то есть для тех, кто находится на самой нижней ступени лестницы, чтобы поднять их на самую верхнюю. Его Распятие становится направляющим мостом между эоном падения и эоном совершенства, равным миру богочеловечества. Он очистительный огонь, проходящий через все ступени мироздания и дающий материи возможность самой стать носителем нетварного Света, чтобы те, кто внизу («последние»), стали «первыми», а вещество стало теофанией (явлением Бога). Кровь Агнца делает возможным любое таинство Церкви, а значит, и само существование Церкви как «лестницы» на небо.

Вспомним апостола Павла: «Он (Отец) избрал нас в Нем (во Христе) прежде создания мира» (Еф. 1:4). Замысел о жертве Агнца и избранности человека к усыновлению Отцу в Сыне оказываются вне смыслового разрыва и онтологически однозначны - они принадлежат предвечному совету Святой Троицы. 

Если «прежде создания мира» и Агнец предназначен, и человек избран, то и Голгофа, и Евхаристия, и сама Церковь предстают той тайной («мистерией»), ради которой Бог создал прекрасный и стройный порядок Вселенной, чтобы мы через видимое (все «вместообразное»^[3]) восходили к невидимому и вечному. Центральное таинство (мистерия), вокруг которого вращается весь космос - Жертва Христа, а Церковь есть мирное и внемирное богоустановленное Тело Логоса в Творении, в котором души, питаясь плодами этой Жертвы, растут в познании своего логоса и этим приобщаются богочеловечеству как возможности осознать себя  тварным словом Бога, ибо «Логос Божий всегда и во всем желает совершать таинство Своего воплощения»^[4]. 

И тогда реализация себя в соответствии с логосом может быть понята как путь восхождения: я должен делать то, к чему призван, уменьшая удушающий разрыв с «я должен или вынужден». Иными словами, вселенский Крест дает возможность жить в согласии с собой здесь, а уже «в будущем Бог почтит сущих ведением по благодати относительно того, что есть по сущности они сами и другие, открыв им также смыслы приведения их в бытие - смыслы, единообразно предсуществующие в Нем»^[5] - каждый «блудный сын» вернется к Отцу всего, Ему же с Сыном и Святым Духом Слава во веки, аминь.