О свойствах глины и цветах. Иерей Георгий Кириндас в неделю Всех святых

Самый первый воскресный день после праздника Святой Троицы посвящен всем святым - той небесной братии, которые уже прошли по земным путям, и образы которых очистились в их житиях. Это те, кто стал лучше нас, но были такими же, как мы. 

Память святых - это воспоминание о рае, о наших идеалах, о нас самих - какими мы задуманы Богом. 

«И создал Господь Бог человека из праха земного» 

(Быт.2:7)

«Истинно Он любит народ Свой; все святые его в руке Твоей»

 (Втор. 33:3)

Иерей Георгий Кириндас

Празднуя память небожителей, важно помнить их происхождение: они пришли с земли на небо. Поэтому у нас с ними, со святыми, общее происхождение. А ведь мы с вами из глины! Все мы перед Богом ничто. Мы суть ничтожество, прах, сгусток глины, которая обрела форму - Великий Гончар вдунул из Себя в нас Себя, наполнив жизнью.

Да, человек есть ничто. Но и выше Творца нет ничего. Поэтому я, - некий «я», тот, который ищет святости, - сознательно хочу предельно обесценить себя перед Ним.

Я прах, рассыпанный повсюду: я везде и одновременно очень конкретно здесь. 

Я из того, что есть первооснова. Я мельче придорожной пыли, поэтому ни к чему не прилепляюсь, и ничто не прилепляется ко мне. Я легок, поэтому в любом месте я дома. Я раб, свободнее самых свободных.

Как глина я пластичен, и поэтому меня невозможно обидеть - я всем доволен. На мне оставляют следы и грешники, и праведники. Но чем сильнее идет дождь, тем я мягче.

Я месиво земли: бросьте в меня нечистоты, и из меня произрастут благоухающие цветы.

Я под ногами, на меня смотрят сверху вниз, и поэтому смотря снизу на вас, я вижу Небо, которое сквозит через вас. 

Меня топчут, и поэтому растет мое качество. А если обожгут, я смогу для многого пригодиться. 

Из меня Он делает пустой сосуд, постоянно обновляя его пустоту - ведь только в такой можно залить Его вино. 

Я земля жаждущая. И без Гончара я - лишь материал, я красив только в Его руках.

О, Господи, позволь мне быть пусть ошметком глины, но на полозьях огненной колесницы пророка Илии, рвущегося к Тебе!

А когда я окончательно рассохнусь и прахом вновь растворюсь в земле, мне будет радостно принять в себя семя новой жизни, которое прорастет уже в нездешнем Вертограде. Да будет так.

Но этот небесный сад лишь один из миров Божьего Царства, где сияют и благоухают души праведников, про которых мы сегодня вспоминаем. Их тела уже или сгнили, что естественно, или мельчайшими частицами рассыпаны для поклонения в христианских храмах по всему миру для поклонения. 

Между нами и ими времена и пространства, но все мы, и грешники, и святые, принадлежим Церкви. И поэтому мы сначала празднуем День Пятидесятницы, а потом вспоминаем всех святых.

Мы родные друг другу, что дает нам право просить более сильных ходатайствовать за нас - слабых, слепых и глухих умом и сердцем. 

Слабые просят более сильных, и поэтому у нас в православии существует почитание святых. Их много, гораздо больше, чем количество имен в месяцеслове. Но и они ждут вместе с нами наступления вечной светоносной Весны мироздания: их жизнь пропитана светом, но без нас с вами и эта жизнь лишена окончательной целостности и полноты. Они ждут нас. 

Мы празднуем их память в надежде на встречу, чтобы вместе с ними составить богочеловечество, святой собор ликующей Церкви, освящающей собой всякое творение здесь и там. И вместе с царем Давидом хочется сказать: «Буди, буди!» (Пс. 88:52).  

Сегодня память не просто кого-то другого, кто на небесах. Сегодня память нас в вами, взятых в идеале. Память того, какими мы должны быть. Этот путь к святости, кажется, вообще не для нас. Но если каждый из нас на своем месте в меру своих возможностей, сил, а самое главное - решимости - будет нести ту чашу, которую Бог дал, тогда ее содержимое станет истинным вином, которое когда-то станет и кровью Христовой. И дай Бог, чтобы мы эту чашу взяли и донесли. 

А Господь нам в этом да поможет. 

Ему же слава во веки. Аминь.