Ради чего не жалко подорваться на мине? Фильм о современном Маресьеве монахе Киприане (Буркове)

Орлова Ольга
Орлова Ольга

В фильме «Не жалея себя» из цикла «Восхождение» есть потрясающий момент. Валерий Анатольевич Бурков, обладатель «Золотой Звезды» – высшей награды нашей Родины, – подорвавшись во время Афганской войны на мине и лишившись двух ног, встает на протезы и повторяет подвиг Алексея Маресьева: будучи военным штурманом, без ног, продолжает полеты. 

Но и это еще не самое поразительное. 

Вдруг ему сообщают, что двое молоденьких солдат оказались в похожей ситуации. Но, став инвалидами, в госпитале хотят покончить с собой… 

И тогда Бурков селится в соседнюю палату, садится в инвалидную коляску – чтобы подчеркнуть, что он такой же, и, выждав момент, когда контакт с ребятами установлен, внезапно, одев парадную форму со всеми орденами, заходит к ним на «своих ногах» (протезах) в палату… 

Где-то через год он случайно увидел по телевизору знакомое лицо… Паренек рассказывал, как хотел совершить самоубийство, лишившись на войне двух ног, но, познакомившись с Валерой Бурковым, передумал… Да так, что теперь решился еще и прыгнуть с парашютом! И весь просто сияет, только что приземлившись, от радости. 

И тогда главный герой фильма «Не жалея себя» говорит ошеломительную фразу: «Ради этого стоило подорваться на мине. Мой пример помог другому не только отказаться от суицида, но и возродиться, как птице Феникс». 

Об этом удивительном человеке – ныне монахе Киприане (Буркове) – мы разговариваем с режиссером фильма о нем Дмитрием Малышевым.


Монах Киприан (Бурков)

Вернуться к себе подлинному

Дмитрий Малышев.png

– Дмитрий, что это за цикл фильмов «Восхождение»?

– Есть такой сайт inva.tv. Создан он Региональной общественной организацией инвалидов «Стратегия», которая занимается проблемами комплексной реабилитации инвалидов, их интеграцией в современное общество. Возглавляет эту организацию Владимир Александрович Крупенников. Сам он, некогда служа в армии, получил травму позвоночника, стал инвалидом 1-й группы, но несмотря на то, что он с тех пор передвигается на коляске, на ней он покорил Эльбрус (1997), Казбек (1995), является неоднократным чемпионом Европы и мира по армрестлингу среди здоровых людей, один из первых среди инвалидов прыгнул с парашютом, много раз участвовал в экспедициях по рекам Заполярья, был депутатом Госдумы нескольких созывов, ведущий программы «Фактор жизни» на телеканале ТВ Центр, – это передача о том, чего достигают люди, казалось бы, с ограничениями. Вот он-то и задумал цикл фильмов «Восхождение» для указанного сайта – о тех, кто, даже получив тяжелое увечье, будучи скован физически, не пал духом, а нашел в себе силы для подъема.

Прежде чем я взялся за эту работу, у меня было, признаюсь, как и у многих, предубеждение относительно инвалидов – это те, кто постоянно о чем-то просит, демонстрируя свою неприспособленность, немощь. Но общаясь с нашими героями, я понял, что в чем-то эти люди даже сильнее тех, кто считает себя физически здоровыми. 

Часто этот перелом в жизни – ранение, авария, травма – помогают человеку пересмотреть свои ценности, отбросить то, что второстепенно, заняться важным. 

Мы все в детстве, в юности о чем-то мечтаем, но потом нас закручивает суета, а посланное испытание зачастую помогает таким людям вернуться к себе подлинному. У каждого из наших героев свои вершины – кто-то участвует в паралимпиадах, кто-то сумел, несмотря на инвалидность, переквалифицироваться, состояться в своей изначальной или новой профессиональной области, сохранить любовь в семье, кто-то пришел к вере или даже принял монашество.

Празднуя начало своей новой жизни…

– Как раз как герой одного из фильмов этого цикла «Не жалея себя» – монах Киприан (Бурков)? В чем его Восхождение состоялось?

– С отцом Киприаном мы общались гораздо больше – в фильм, разумеется, вошла только часть разговоров. Это необыкновенно сильный человек, – было ощущение: подрыву на мине он даже не придал особого значения, – то, что другого на его месте могло внутренне сломать и изничтожить, его не скосило. Его внутренний стержень оказался настолько крепок, что и потеря двух ног сразу для него не стала трагедией. Он это воспринял просто как одну из текущих жизненных задач, которую надо решить: научиться жить в этих новых предлагаемых ему обстоятельствах. У него же и рука еще была повреждена так, что врачи и ее хотели ампутировать, но он им этого не разрешил, в итоге сумев разработать. А после и на протезы встал. Причем запретил себе «залеживаться» в госпитале, а потребовав, чтобы его выписали, сразу встал на ноги и тут же выкинул трость. У него еще был эпизод, что он, отмечая в ресторане с друзьями начало своей новой жизни, так утанцевался, что у протеза отвалилась стопа… Но к тому моменту вместо изношенных, – пока он учился на них ходить, – уже были готовы новые протезы.

После подрыва на мине.png Валерий Бурков после подрыва на мине 

Он единственное попросил, чтобы маме как можно дольше не сообщали о его ранении: «Чем позже меня увидит, тем в более приемлемом состоянии я перед ней покажусь». Дело в том, что он и в Афганистан же поехал в свое время за отцом. У него папа тоже был военный и, отправляясь на войну в Афган, взял да и спросил сына: «Поедешь со мной?». И сын ответил: «Поеду!». Но пока решал вопросы с оформлением документов, на отца пришла похоронка… Но Валерий Анатольевич Бурков все равно – и тем более! – не отказался от данного отцу обещания и встал уже, что называется, в строй вместо отца. И кстати, когда у него уже искалеченного в госпитале, сослуживцы спросили: «Чем помочь?..», – он тут же попросился – прямо с больничной койки: «Вернуться в армию!» Перечитал «Повесть о настоящем человеке» и у него даже видение было Мересьева… «Раз он смог, то и я смогу!» – сказал сам себе. И действительно Валерий Анатольевич и с протезами потом так же, как Алексей Мересьев, стал вновь летать, даже вернулся на фронт.

Стабильный стойкий человек

– Вы практически не обращались в своем фильме «Не жалея себя» к этой военной предыстории. Почему?

– Ей посвящен первый фильм «Остаться в строю» из этого же цикла «Восхождение», у него были другие авторы. А я сосредоточился уже на образе отца Киприана как монаха. На постриг его благословил старец наших дней – схиархимандрит Илий (Ноздрин). 

Схиархимандрит Илий.jpg

Монах – тоже воин. Но он бьется уже не столько на физическом фронте, сколько на духовном – и не только за свою душу, но и за души других.

– В фильме есть удивительная фраза отца Киприана, когда он говорит о том, что даже будучи депутатом, не имел столько общественной нагрузки, сколько теперь, став монахом. Хотя вроде бы монах – это от греческого: monos, то есть один.

– Кому-то, может, и только свою душу спасти – подвиг. А это очень мощный человек. Он из тех, кто бьется за других.

 Думаю, депутатство как преобразование внешней жизни для него оказалось тесновато; все равно здесь все временное, преходящее. Вроде депутат – живи и радуйся, все у тебя есть: и материально ты обеспечен, и в почете купаешься. Но все мирское для него оказалось мелко. Он пошел дальше. Выбрал Божий закон – это высшее. И как себя он в боевых условиях привык не жалеть, так же он строг и к другим – выводя мальчишек, парней – иногда прямо с улицы с ее понятиями – к жизни нравственной. Многих он обратил к вере. Причем даже из иноверцев приезжие, благодаря ему, принимают православие.

– А это самый трудный подвиг. За такое враг особо мстит. Одно дело русских, у кого предки все равно православные были и только лишь советское лихолетье вывело поколения-два из Церкви, обращать. А другое тех, у кого в роду не было никогда христиан…

Валерий Бурков.jpg

– Это занятие для сильных духом. Не каждому современная молодежь и поверит, не за каждым пойдет. А отец Киприан как-то может вразумить, что и семьи ребята создают, готовятся, поступают на учебу в вузы, воцерковляются, – то есть начинают жить созидательной нормальной жизнью. Мы, по крайней мере, приезжая на съемки несколько раз, застали пятерых таких ребят. Насколько поняли из общения, там разные были моменты: кто-то уходил, связывался с разного рода компаниями, потом возвращался, а криминальные группировки просто так никого не отпускают… Другой бы на месте отца Киприана уже и испугаться бы мог, не стал бы дальше сражаться за этих подростков, парней. Но он из вояк.

 И эти сорванцы еще и чувствовали, что не безразличны ему. Тот юноша с семьей, которого мы показали в фильме: уходил, ругался, возвращался как блудный сын, потом опять его куда-то тянуло, но он снова приходил, потому что знал, что в его жизни, наконец-то, появился стабильный стойкий человек, к которому, как бы тебя ни мотало, ты всегда можешь вернуться.

Довериться Богу как Отцу

– А как вы познакомились с отцом Киприаном?

– Первый фильм «Остаться в строю» был ранее уже снят, а потом мы вдруг узнаем, что Валерий Бурков принял постриг! Тогда-то мы и решили снять о нем еще один фильм. И кстати, к тому времени было уже достаточно много картин о нем отснято, у него все-таки очень интересная история. Отсматривая все эти работы, чтобы не повторяться, я и решил вывести его уже именно как монаха, наставника.


– Монахов и называют «отцами», потому что они помогают другим родиться в духовную жизнь, в жизнь с Богом.

– Он, конечно, многое воспринял от своего отца, пошел по его стопам. А тот, наверно, шел по стопам своего отца. Там чувствуется эта верность долгу, служению.


Валера Бурков с родителями.png Валера Бурков с родителями

И вот теперь эти ребята, с которыми возится отец Киприан, тоже далее все воспринятое у него передадут, – там как раз в сцене у костра ночью паренек говорит, что хотел бы учиться на учителя. У нас как раз сейчас кризис в учительской профессии. И дело не только в том, что мужчин учителей нет, а тем же мальчишкам в идеале нужно именно мужское воспитание, а в и в том еще, что школа в принципе воспитывать перестала. А тут человек, сам прошедший хорошую школу воспитания, так или иначе все равно будет воспитывать – нести этот опыт дальше, делиться им с другими.

– Но для того, чтобы быть наставником, надо же и самому жить соответствующим образом?

– Помню, как нас поразило: приехали мы впервые на съемки к отцу Киприану, а у него дом стоит на берегу реки и нет никакого забора! Так и этого мало – оказывается, у него еще и дверь входная не запирается! Представляете?! В наше время так жить!

– Так это еще и жить надо так, чтобы нечего тебе было бояться: никого не обидеть, никому не досадить… – то есть по-христиански жить.

– Да. Он не на словах, а действительно по жизни христианин. Верою живет. Просто верит человек в провидение Божие, доверился Богу как Отцу и живет себе спокойно. Открыт к общению.

А кто сильнее Бога?!

– А как он далее личностно раскрывался при работе над фильмом?

– Постоянно чувствовалось, что это военный человек. Он очень конкретный, прямой. Как сказано: что посеешь, то и пожнешь. Без всякой хитрецы, искания выгоды: а может, мол, и погрешить чуть-чуть можно, а потом еще и порадоваться бы как-нибудь жизни… Нет, он все тебе четко по полочкам разложит: поступишь так, будет то-то; а чтобы в итоге получить жизнь безмятежную, так это потрудиться надо. Всё просто, доходчиво. Никаких обходных, кривых.

Когда начинаешь работу над фильмом, ты не знаешь, каким он на выходе будет. Просто поначалу снимаешь и снимаешь материал. Стараешься идти от органики: пусть герой будет таким, какой он и есть в жизни. Не надо никак позировать перед камерой. Просто вот он сажает деревья и вдруг выдохнул: «Бог есть красота, и создал всё красиво, и мы должны стремиться к красоте», – ты понимаешь, что в этом он весь! 

Человек, прошедший через опыт войны, разрушения, во всем стремится восстановить Богом установленную гармонию, поддержать, продлить жизнь. 

Он же и в подопечных своих взращивает именно эту тягу к конструктиву, к бережному отношению к своей жизни, к жизни других.

Инок Киприан (Бурков) в своей келье.png Инок Киприан (Бурков) в своей келье

Один из героев другого фильма нашего цикла «Восхождение», тоже пройдя войну, говорит, что теперь он даже травинки сорвать не может – «пусть живет!», видев столько смерти, он уже не может не прервать, не повредить ничьей жизни, все также готов всецело вкладываться в защиту жизни – лишь бы она продолжалась и никто никого не убивал! Вот им как-то там, на войне, суть жизни открылась, – вот, что понимаешь, общаясь с ними.

Отцу Киприану можно задавать любые вопросы. Другое дело, что ты должен быть готов к тому, что ты перед ним точно книга раскрытая оказываешься...

– Это как раз и есть то самое духовничество (пусть он и не иеромонах), отцовство. Вы для себя лично что-то почерпнули из общения с отцом Киприаном?

– Лишний раз себя слабым, конечно, никому из нас мирских людей ощутить не хочется, но в этом, наверно, и есть суть действия механизма смирения, что практикуется монахами: именно почувствовав себя слабым, ты и возопишь к Богу, чтобы Он тебе помог. 

А кто сильнее Бога?!

– Да, и сказано: Бог гордым противится, а смиренным дает благодать (Иак. 4:6). Собственно, для этого всё: и посты, и изнеможение себя земными поклонами, и бдения и т.д.

– Для меня как киношника тут еще очевидна ассоциация со словами Сталкера из фильма Андрея Тарковского: «Когда человек родится, он слаб и гибок, когда умирает, он крепок и черств. Когда дерево растет, оно нежно и гибко, а когда оно сухо и жестко, оно умирает. Черствость и сила спутники смерти, гибкость и слабость выражают свежесть бытия. Поэтому что отвердело, то не победит».

Семья. С женой и с ребенком.png Жизнь до пострига. Семья. С женой и с ребенком 

А еще общение с такими людьми, кто имеет этот опыт перерождения, пережив тягчайшее испытание, как-то обновляет и всю твою жизнь, ты вспоминаешь, о чем ты мечтал, чего надеялся достичь, ты начинаешь видеть все те напластования мусора и балласта, что беспрерывная гонка современности набрасывает в твою жизнь, отвлекая от главного… И ты находишь в себе силы отделить значимое для тебя от того, что тебе навязывается, ты очищаешься и это невероятная радость.

 – А где радость, – говорят подвижники, – там Бог.

Беседовала Ольга Орлова