Хрустальный благотворитель Юрий Нечаев-Мальцов

В октябре отмечается две памятные даты, связанные с именем выдающегося русского предпринимателя, мецената, дипломата, создателя Музея изобразительных искусств имени Пушкина в Москве, Юрия Степановича Нечаева-Мальцова. 23 октября 1834 года — день его рождения, 19 октября 1913 года — день перехода в жизнь Вечную.

Он был известным и состоятельным человеком, одним из богатейших в России. И свои миллионы (заработанные разумным управлением стекольными заводами) тратил на благотворительность. Человек кипучей энергии, выдающийся организатор хрустального производства, переводчик, дипломат, почётным гражданин города Владимира, почётный член Московского археологического общества, Императорской Академии художеств, тайный советник и обер-гофмейстер. Полное перечисление его титулов и заслуг заняло бы немало места. Но самое выдающее его дело — создание в Москве Музея изящных искусств имени Александра III (сейчас — Музей изобразительных  искусств имени Пушкина).  

В России есть четыре великих музея: Эрмитаж и Русский музей в Санкт-Петербурге, Третьяковская галерея и Музей изобразительных искусств в Москве. Питерские музеи располагаются в царском Зимнем дворце и дворце великого князя Михаила Павловича. Московская Третьяковская галерея возникла из многочисленных пристроек (с 1860 до 1924 годов) к дому создателя галереи Павла Третьякова.

Единственный из музеев, Пушкинский, строился именно как учреждение нашей великой культуры. И в создании этого Музея главная роль принадлежит Юрию Нечаеву-Мальцову.

Наверное, его имя музей и должен был носить. В честь Александра III, своего отца, распорядился назвать учреждение император Николай II, выделивший на музей 200 тысяч рублей из государственной казны. Для сравнения: сумма затрат Юрия Нечаева-Мальцова оценивалась современниками в 2,6 миллиона рублей.

Бывают в жизни чудесные, удивительные встречи. В 1897 году в ресторане «Славянский базар», подобно Станиславскому и Немировичу-Данченко, встретились Юрий Нечаев-Мальцов и профессор кафедры теории и истории искусства Московского университета Иван Цветаев. Профессор уже лет десять ездил по двум столицам, собирая деньги на  воплощение мечты его предшественников: создать художественный музей, в котором студенты (будущие живописцы, скульпторы, архитекторы) знакомились бы с выдающимися образцами античного и средневекового искусства. Из беседы Станиславского и Немировича-Данченко родился Московский художественный театр, а из разговора Нечаева-Мальцова и Цветаева — Музей изобразительных искусств.

Встреча создателей музея, была, действительно, случайной, они не договаривались о совместном обеде в «Славянском базаре». Правда, незадолго до этого Цветаев встречался с известным нумизматом и археологом Иваном Толстым. И тот посоветовал поговорить с Нечаевым-Мальцовым. Видимо, Господь их свел в одном месте и в одно время. Разговор был очень конструктивный. Фабрикант тут же, не выходя из ресторана, выписал на начало строительства 300 тысяч рублей. Это вызвало настоящее потрясение в российском обществе, точнее  сказать, среди предпринимателей и благотворителей. Третьяков, Солдатенков, Протопопов, Морозов и другие жертвовали по 10-30 тысяч.

«Стекольный олигарх», как его называли современники, происходил из знатного боярского рода Нечаевых. Один из его предков был записан опричником при Иване Грозном. Правда, в «Бархатную книгу» (поколенная роспись знатных родов), составлявшуюся при Алексее Михайловиче, они не попали, не нашлось письменных подтверждений об их родословной. Но ко двору российскому Нечаевы всегда были приближены и занимали высокие должности. Отец нашего героя, Степан Нечаев, был обер-прокурором Священного Синода в 1833-1836 годах.

Юрий Нечаев окончил юридический факультет Московского университета и начал службу по дипломатическому ведомству. Это среди Нечаевых было нередкостью. Дядя по материнской линии Иван (он носил фамилию Мальцовых) был секретарем дипломата и поэта Александра Грибоедова в Тегеране. Он оказался  единственным выжившим из русской миссии, потому что жил отдельно и не смог пройти в захваченное персами здание, в котором уже началась дикая резня.

В 1880 году Иван Мальцов, действительный тайный советник и фабрикант, передал Юрию огромное наследство: роскошные дома в обеих столицах, пять фабрик и заводов в разых губерниях России, в том числе и стекольных завод в городе Гусь Владимирской губернии. Уже через пару лет наследник преобразовал стекольный завод в современное, выдающееся производство художественного хрусталя.

В 1893 году на Всемирной выставке в Чикаго его хрусталь получил бронзовую медаль и почетный диплом, а в 1900 году в Париже — Гран-при. И город стал называться «Гусь-Хрустальный».

У стеклодувов — вредная профессия. Но на заводе Нечаева-Мальцова они получали 50 рублей в месяц, при средней зарплате рабочих по России 35 рублей. На современные деньги —  75 600 рублей. И владелец предприятия строил для семейных рабочих отдельные дома, больницу, школу, детский сад, профессиональное училище. И не только в Гусь-Хрустальном, но и во Владимире, Москве, Петербурге. Попечительствовал Морскому благотворительному обществу, Николаевской женской больнице, Сергиевскому православному братству, помогал Дому призрения и ремесленного образования бедных детей. С 1910 года был попечителем школы Императорского женского патриотического общества имени Великой Княгини Екатерины Михайловны. Перечень его благих дел довольно обширный. Выделим еще одно: он был вице-председателем Общества поощрения художеств и субсидировал журнал «Художественные сокровища России», редакторами которого состояли Александр Бенуа и Адриан Прахов. Так что отклик его на идею профессора Цветаева был неслучайным.

Уже в день закладки музея, 17 августа 1898 года (благотворитель полностью оплатил торжество!), миллионер сам с шести часов утра помогал расстилать ковры и расставлял цветы в павильоне для приема гостей, построенном тем же Романом Клейном специально по этому случаю на Колымажном дворе.

Вклад Нечаева-Мальцова в музей был колоссален: на его средства созданы мраморная и гранитная облицовка, беломраморная колоннада главного фасада, портик, украшенный фризами, работами архитектора Гуго Залемана. Нечаев-Мальцов выделил средства на приглашение искусных каменотёсов из Италии и оплатил оформление центральной парадной лестницы разноцветными породами венгерского мрамора — серого, жёлтого, розового, красного, зелёного. «Белый зал» с 16 колоннами был отделан голубым фризом с золотым орнаментом и изящной медной дверью.

Первым даром мецената был двадцатиметровый фриз — копия мозаичных панно собора Святого Марка в Венеции.

Триста рабочих, нанятых Нечаевым-Мальцовым, добывали на Урале белый мрамор особой морозоустойчивости; когда же выяснилось, что десятиметровые колонны для портика сделать в России невозможно, он заказал их в Норвегии, зафрахтовал пароход для их доставки морем и баржи для сплава по рекам до самой Москвы.

А ведь нужно было и наполнить музей экспонатами, которые, как правило, покупались за границей.

Официальное открытие Музея изящных искусств имени Александра III состоялось 31 мая 1912 года в присутствии императора Николая II и его матери, вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны, а также царских дочерей Ольги, Татьяны, Марии и Анастасии. В этот же день Юрий Нечаев-Мальцов получил орден Белого орла за свой вклад в развитие искусства.

В следующем, 1913-м году, из жизни ушли, практически друг за другом два достойнейших гражданина России – Юрий Нечаев-Мальцов и Иван Цветаев. По завещанию бездетного Юрия Нечаева его состояние перешло к двум наследникам: графу Павлу Игнатьеву и князю Сан-Донато Елиму Павловичу Демидову.

В 1918 году дома и предприятия были назионализированы, а на их базе образован Мальцкомбинат.

Александр Трушин