«А завтра мы едем в монастырь Саввы Освященного!» Если старец Илий сказал – автоматчики не помеха

Сегодня, 18 декабря, в день памяти преподобного Саввы Освященного публикуем чудесную историю о посещении его монастыря на Святой земле. Рассказывает раба Божия Елена.

Помню, мы как-то приехали в Оптину пустынь. Это был 1996 год. Мой муж Георгий был бизнесменом, все у нас по мирским понятиям складывалось благополучно. Мы тогда решили делать чай «Святая Русь», и у нас на руках даже имелось благословение Святейшего Алексия II и его резолюция, чтобы монастыри нам предоставляли возможность фотографировать, устраивали экскурсии и т.д. Супруг тогда помогал многим обителям. Так мы, собственно, и в Оптине оказались.

Оптина Пустынь 

Памятуя о великом произведении «Братья Карамазовы», мой муж сказал:

– Если исповедоваться, то только старцу.

У него было такое желание. Сами мы только начинали воцерковляться. Утром отцы нам провели замечательную экскурсию, с нами был фотограф, он все пофотографировал… Приходим в храм, опоздав, разумеется, на все службы, и спрашиваем:

– Простите, а где у вас тут старец?

И тут вдруг увидели схиигумена Илия (нашего дорогого старца, ныне схиархимандрита). Всё! – никаких подсказок и комментариев больше не требовалось!

Он скромно сидел на стульчике, а народ выстроился в такую оживленную вереницу к нему. Мы встали в хвост этой очереди.

Муж подошел, взял у Батюшки благословение, исповедоваться еще не решился. Я шла сзади и с большим трепетом встала перед Батюшкой на колени. А он вдруг берет меня за руку и так просто-просто спрашивает:

– А ты кто?

Я от волнения точно автобиографию свою изложила: родилась тогда-то, вышла замуж в таком-то году… А старец все также держит меня за руку, усаживает рядом с собой и начинает рассказывать свою жизнь. Как он был маленький, как его мама приводила в храм… Я, как в каком-то забытье, как в тумане, сидела рядом и не могла поверить, что он мне все это рассказывает. Единственное, как сейчас помню, его слова:

– Не всем нужно уходить в монастырь, нужно быть благочестивым христианином и в миру.

И внезапно добавляет:

– Мы еще увидимся.

Схиигумен (ныне схиархимандрит) Илий. Фото Константина Бекетова

Всё! Я встала, не поняв вообще, что произошло. Отошла в сторонку. Мы еще и какое-то время тогда оставались в храме, не хотелось уходить, – такое чувство Благодати накрыло, чего-то прям неземного. И назад мы ехали, зная уже, что вернемся.

Так все после и устроилось (не без молитв отца Илия): Георгий стал помогать Оптине, и мы с Батюшкой уже общались весьма тесно. У меня даже было такое благословение: я ухаживала за ним в больнице.

Потом через пару лет, в 1998 году, когда в стране случился дефолт, у нас была незабываемая поездка на Святую землю – так Господь покрыл нас Своей милостью.

Много народу тогда в эту поездку собиралось, но поехали в итоге старец и с ним 12 человек. Прям по числу апостолов. Многие из тех, кто поехал, потом стали священниками, монахинями, а кто-то уже ушел в мир иной – как мой супруг Георгий, приняв, впрочем, перед смертью от рук нашего духовного отца постриг с наречением имени Гавриил.

Батюшка уже тогда провидел наши судьбы. Потом уже и годы спустя, вспоминая его слова, сказанные в той поездке, до нас это доходило: всё в нашей жизни так и устраивалось, как он нам прикровенно о том говорил.

А тогда там, на Святой земле, Батюшка нас с Георгием венчал и взял в духовные чада. Признался, что это было второе венчание, которое он совершил за свою жизнь. Монахи обычно не венчают, – только в виде исключения.

Само таинство происходило в Русской Духовной Миссии. В Горненской обители, живописнейшей и священной по тем новозаветным событиям, что происходили там, мы все вместе со всеми участниками паломничества отпраздновали наше торжество.

Помню, у нас в ту поездку был гид, безусловно, много всего знающий, но невоцерковленный. Отец Илий по своему смирению принял все как есть. Потом, к концу поездки, экскурсовод понял, кто такой «этот дедушка», и даже просил у старца благословение. Мы тогда ему подарили икону и книгу про Оптину.

А случай, после которого гид понял, что с нами путешествует не простой человек, был таков.

Сидим в автобусе, объехали уже почти всю Святую землю, а Батюшка вдруг и говорит:

– А завтра мы едем в монастырь Саввы Освященного!

Наш сопровождающий резко повернулся и даже как-то эмоционально жестикулировать стал:

– Что вы! Это палестинская территория! Там автоматчики. Надо было заранее думать. Сейчас это исключено.

А Батюшка смиренно так:

– Все-таки надо ехать в Савву Освященного.

Тот опять – возражать. Батюшка в третий раз то же самое говорит, и мы понимаем, что раз Батюшка сказал, значит, надо туда ехать. У нас даже мужчины уже повскакивали с мест: надо, значит, надо!  

По дороге покупаем продукты, Батюшка загружает целый автобус картошкой, морковкой, другой такой простейшей едой. Приезжаем в монастырь Саввы Освященного. Мужчины пошли в обитель. Стали стучать, – тишина. Они снова, – безрезультатно.

Фреска Саввы Освященного

Батюшка и говорит:

– Давайте молиться святому Савве.

И тут же открываются врата, и в ноги к Батюшке бросается монах. Мы, женщины, на всё это сверху – там такая смотровая площадочка в горах – смотрим…

Но и мужчины там, на месте, ничего понять не могут, а тот, оказывается, говорит:

– Батюшка! Родненький! Вы меня узнаете? Я приезжал к вам в Оптину!

А отец Илий к монахам вообще очень трогательно относится, – благословляет того монашика, целует в голову, поднимает. Есть такая книга про оптинскую убиенную на Пасху 1993 года братию – отцов Василия (Рослякова), Трофима (Татарникова), Ферапонта (Пушкарева), – «Монахи – это дети Божии» называется. Вот в этой фразе вся суть Батюшкиного трепетного попечения об иноках.

Пока они там с этим молоденьким братом воркуют, – он сразу стал что-то спрашивать у старца о духовном, – наши мужчины принялись выгружать продукты, – кто-то же должен подумать и о земном…

И тут выясняется:

– Батюшка, какое счастье! У нас сегодня закончился последний мешок провизии, – признаются подоспевшие уже к вратам для разгрузки старшие монахи. У них чуть ли не слезы текут.

Они, оказывается, уже практически голодали, пытаясь растягивать до последнего то, что было, и не зная, как пополнить на оккупированной территории запас пищи. Схиигумен Илий провидел все это и закупил продуктов.

Мужчины долго там пробыли в монастыре, их там с таким радушием и прямо ликованием как спасителей в День Победы принимали! Усадили за трапезу, сами духовной трапезой беседы со старцем услаждались.

А мы, женщины, ждали их там снаружи часа три под палящим солнцем! Но за наше терпение нам вынесли для поклонения частичку мощей преподобного Саввы Освященного.

Записала Ольга Орлова